V. Религиозные деятели - опора еврейского народа

Страница книги Значительное место в жизни cорокской еврейской общины до 1941 г. занимала религия. Религия – составная часть культуры народа. Религиозные деятели всегда были в первых рядах еврейской интеллигенции.

Верность вере отцов воспитывалась с раннего детства. Отступничество от религии становилось трагедией для всей семьи. Еврейские традиции и обычаи как правило выполнялись неукоснительно, праздники отмечались торжественно. Большим уважением в народе пользовались религиозные деятели. В наши дни сорочане хранят самые теплые воспоминания о многих из них.

До войны 1941 – 1945 г. в Сороках функционировало 22 синагоги. И в каждой из них имелся религиозный деятель, которым гордились. В конце XIX века уважением прихожан пользовались раввины Ицхак-Айзик Рабинович (16-ое поколение потомственных раввинов), а также Йойна Каплевацкий.

В памяти старожилов запечатлелся образ раввина Нисла Колкера. В 1941 г., накануне войны, ему исполнилось 90 лет. В течение трех четвертей века каждый день, зимой и летом, в 4 часа утра, когда начинали гаснуть уличные керосиновые фонари, можно было видеть в его окне зажженную керосиновую лампу и за столом склоненного над книгой раввина. Затем он отправлялся в синагогу на утреннюю молитву, после чего обязательно работал по хозяйству. Каждый будний день после обеда он раздувал самовар, ставил перед дверьми своего дома стул, столик, скамейку и садился. Тогда к нему приходили люди решать свои жизненные проблемы за чашкой чая. (Трудно себе представить, чтобы современные народные пастыри так уважительно, добросовестно и внимательно прислушивались к нуждам простых людей).

Это был ученый человек, талмудист, который многие годы, день за днем читал и перечитывал религиозные трактаты, старался осмыслить их содержание, осмыслить с позиции современности. В городе регулярно проводились диспуты на религиозные темы. Они позволяли выявлять признанных знатоков и толкователей религиозной литературы, философии. В этих дискуссиях выделялся молодой Хаскел Комаров, от рассуждений которого раввин Колкер получал моральное удовлетворение. Сам раввин был высококультурным, образованным человеком. Кроме языков иврит и идиш, он свободно владел языками румынским, русским, украинским, литовским, немецким, испанским, ладино, свободно читал и переводил латинские тексты. В иерархии еврейских религиозных деятелей города он с годами уступил ведущее положение более молодым и активным раввинам, которые больше нравились местным властям. Из них выделялся раввин-хасид Ашкинадзе. Нисл Колкер старался с ним не соперничать. Ведь у простых людей он, Колкер, по-прежнему пользовался большим авторитетом за свою ученость и справедливость.

– Люди больше стремятся к умудренным опытом врачам и раввинам, – шутил он. По многим волнующим вопросам простые люди обращались к нему. Как старший из раввинов, он входил в руководство еврейской общины и много времени уделял Талмуд-Торе (следил за тем, как обучаются дети), Эзрас холим (еврейской больнице), дому престарелых. Даже поддержка чужой инициативы требовала энергичных усилий. Так, например, много хлопот доставляла открытая врачом Диной Фрейман при помощи ДЖОЙНТа молочная кухня: "Капля молока", где дети из беднейших семей бесплатно получали дополнительное питание.

Он жил в скромном достатке, но в дом по субботам и в праздничные дни принято было приглашать гостя. К этому дню с выдумкой готовилась его жена. После еды всегда говорили о политике, обсуждали местные дела, искали аналоги и толкования в многочисленных религиозных трактах. Его внукам особенно нравились "седеры" с их неповторимыми традициями, напевами молитв.

Раввин Н. КолкерТак дожил он до своего 90-летия, худощавый, выше среднего роста, несколько сутулый от прожитых годов, красивый старик с большой седой бородой. И ничего не предвещало для него быстрой развязки.

Когда пришли к власти Советы с кумачовыми полотнами, возвещавшими равноправие и братство народов, к ним потянулись евреи из бедных семей. С прискорбием наблюдал раввин, как легко восприняла еврейская молодежь атеистические идеи.

– Я солидарен с лозунгом "Свобода! Равенство! Братство!". Всего этого так недоставало евреям, но как могут люди жить без веры в Бога? Для того, кто не уверит в Бога, не существует ничего святого.

22 июня 1941 г. началась война. Когда объявлялась воздушная тревога, или когда была слышна артиллерийская канонада, он не прятался в погреб, а продолжал спокойно сидеть на своем месте, за столом в углу, невозмутимо читая талмуд и другие книги. Нисл Колкер сохранял все эти дни внешнее спокойствие, хотя в его глазах родные и соседи читали большую тревогу. Из газет, сообщений радио и особенно из еврейских религиозных источников он знал, что надвигается большая беда.

– Я за себя не волнуюсь. "Адонай Элоэйни", по-видимому, передержал меня на этой земле. Но что станет с вами? Евреи за всю свою многовековую историю не подвергались большей опасности, чем та, что приближается.

В первый раз раввин Колкер не знал, что советовать людям. Стоит ли бросить нажитое за многие годы скромное имущество и бежать на восток, или остаться и пережить на месте надвигающееся ненастье. Но часть своих детей и внуков не задерживал. Они ушли пешком, захватив только то, что можно было унести. Глядя на них, многие покинули свои дома и ушли на восток, чем и спасли свою жизнь. Весь мир уже знал, что гитлеровские изверги сгоняют евреев в гетто и жить там тяжелее, чем в тюрьме. Но никто себе представить не мог, что они посмеют проводить массовые уничтожения, в первую очередь, евреев.