Я вновь на Земле

Среди стихов Лилиного папы (ну не могу я называть его иначе, для меня он всегда Лилин папа, как и родители других моих сверстников) есть одно, которое невозможно читать спокойно. Это даже  не крик души, это стон, который длится вечность. Я приведу  только несколько отрывков.

        Я был евреем сорок девять лет,

         И, ежели по совести признаться,

         Я с завистью глядел частенько вслед

         Сынам других - больших и малых наций.

 

        Но я не дрался, горл чужих не грыз,

         Я лишь мечтал о невозможном с грустью:

         О, если б был я чукча иль киргиз,

         Грузин, эстонец или лучше - русский.

 

         Евреем быть повсюду тяжело,

         Тем более там, где у власти - бляди.

         Когда глотаешь ненависть и ложь, -

         То ненависть - твоё противоядье.

 

         Роняло время слёзы дней из глаз.

         Мы в новом свете ныне оказались.

         Пришла пора - моя мечта сбылась -

         Теперь в других я вызываю зависть.

         Теперь иной мечтою дорожу.

         И, слава Богу, мне никто не страшен,

         Because a I am not any more a Jew,  

         Because from now on I am a Russian.

 

Я не ставила себе целью делать литературоведческий анализ, но не могу удержаться, чтобы не обратить внимание читателя на  рифмы. Среди них нет ни одной  банальной типа «любовь- кровь».  Тот, кто  когда-нибудь пытался писать стихи, знает, как трудно  найти оригинальную рифму. У Лилиного папы, похоже, не было таких проблем. Рифмы его любили. Впрочем, не только рифмы. Вот несколько запомнившихся строк из разных стихотворений: « А по Днестру скользил февраль»,  « глотаю желтых цифр таблетки»,  «Молчанье. Только на куски его крошат гудки, гудки», « графини гневно плывут глаза».   Можно продолжать очень долго. Лилин папа написал немного и, насколько мне известно, никогда не издавал свои произведения, но это немногое запоминается и не оставляет равнодушным.  Небольшая подборка стихов    дает возможность узнать автора  даже тем, кто с ним никогда не встречался. В ней, как и в жизни, есть все – радость и боль, надежда  и отчаяние,  и вера, и любовь. И еще чувство юмора, которое помогало жить.  Давайте же почитаем вместе стихи человека, который, как и все мы, любил и страдал и радовался жизни. Почитаем и   тихо порадуемся, что нам выпала такая возможность. Вот и я читала, и мне было грустно и радостно,  потому что и  мною «любим беззаветно «Старик Хоттабыч» до сих пор».     И  вспомнились  строки из стихотворения И.Бродского», которыми  хочу закончить:

 

«И быть над землей закатам,

и быть над землей рассветам.

Удобрить ее солдатам.

Одобрить ее поэтам.» 

Антонина Четверикова