Я вновь на Земле

 

Статуя Свободы

Мойша Хайлис, Раиса Хайлис

 

Что общего между Статуей Свободы, Египетскими пирамидами и Эйфелевой башней?

С пирамидами статую связывает то, что идея создать грандиозный монумент в виде женщины с высоко поднятой рукой появилась у французского скульптора Фредерика Бартольди после посещения им Египта во время строительства Суэцкого канала.

“Не может быть, думалось ему, чтобы теперь, во второй половине девятнадцатого века, мы были не в состоянии хотя бы повторить подвиги древних, не говоря уже о том, чтобы превзойти их. Конечно, Суэцкий канал – это грандиозно, но ведь я – скульптор. То ли дело – пирамиды или Сфинкс. А ещё говорят, что когда-то на маленьком островке близ Александрии находилось одно из семи чудес света: знаменитый маяк. Он простоял тысячу лет. И, наверно, стоял бы поныне, если б не страшное землетрясение”.

Бартольди решился. Он посоревнуется с мастерами, создавшими Александрийский маяк. Два года ушло у него на разработку проекта гигантского маяка, который должен был выглядеть, как египетская крестьянка, державшая в высоко поднятой руке огромный факел. По замыслу автора, пламя этого факела освещало бы путь кораблям, входившим в Суэцкий канал.

В 1869 году, к моменту открытия канала, Бартольди вновь отправился в Египет, но на этот раз с готовым проектом в руках. Он надеялся, что тогдашний глава Египта Исмаил-Паша утвердит его план и обеспечит финансирование нового сооружения.

Но не тут-то было.

- Почему женщина? – Удивился знатный египтянин.

- Видите ли, - отвечал скульптор, - положение женщин в мире заслуживает особого внимания. Если хотите знать, история отнеслась к прекрасному полу ужасно несправедливо.

В жилах Бартольди, если судить по фамилии, текла наверно горячая итальянская кровь. Он с жаром начал объяснять Исмаилу-Паше, что даже нам, французам, которые всегда стояли на защите женских интересов, не удалось избежать участи других наций, даже у нас женщины были и всё ещё находятся под игом мужского господства.

- В Париже, в Лувре выставлена скульптура Венеры Милосской, - воскликнул Бартольди. – Взгляните на неё: это же наглядный укор истории человечества! Словно, она, История, нарочно перебила ей руки, и вот, Богиня любви и красоты стоит изуродованная, напоказ всему миру, будто ей приказали: стой так, ты ничего лучшего не заслуживаешь. Вот почему я хочу создать скульптуру в образе женщины: высокой, сильной, независимой. Пора, наконец, восстановить историческую справедливость, пора серьёзно подойти к вопросу об эмансипации женщин, и я думаю, что мой проект – первый шаг в этом направлении…

- Вам придётся поискать другого спонсора, - перебил его Паша, - женская эмансипация меня не интересует.

Обескураженный скульптор вернулся домой,очень недовольный собой. “Вот чудак! – И нашёл же я с кем поделиться своими мыслями о свободе женщин!”

Внезапно он вспомнил, что примерно четыре года назад один из его друзей предложил создать нечто вроде группы дружбы между французским и американским народами и в знак этой дружбы подарить американцам что-то внушительное, величественное, ценное.

“Вот оно! – обрадовался своим воспоминаниям Бартольди, - мы подарим американцам мой проект.  Им-то он должен быть по душе. У них свобода обеспечена самой Конституцией. В ней так и написано: Все люди созданы равными. Да, решено, так и поступим. Мы у себя во Франции изготовим эту статую и подарим её Америке. А назову я мою работу так: женщина, освещающая мир.”

И вновь пустился он в путь, теперь уже в Америку. Не успел корабль войти в Нью-Йоркский порт, как беспокойный француз знал уже наверняка, где будет установлено его новое творение. Вот здесь, в этой обширной гавани, увидел он небольшой островок, который как нельзя лучше подходил для этой цели. Позже узнал он, что приглянувшийся ему остров, который был немногим больше пяти гектаров, назывался как-то бесцветно и скучно: остров Бедлоя.

- Что это за имя? Нет, нет, и ещё раз нет! Остров, на котором будет стоять моя статуя, Статуя Свободы, и называться должен подстать. Остров Свободы – вот подходящее название.

К его великому изумлению, американцы отнеслись к проекту довольно равнодушно. С ещё большим удивлением узнал он о том, что женщины в Америке пользуются не большими правами, чем во многих других странах мира. Оказывается, в том же 1875 году, когда он приехал в Америку, женщины даже не имели права голосовать на выборах, не говоря уже о том, чтобы быть выбранными на какую-либо государственную должность.

Некоторые богатые американцы: Морганы, Вандербильты прямо говорили: мало нам профсоюзов с их нескончаемыми требованиями, теперь ещё эта статуя свободы на нашу голову! Будет она торчать здесь, как бельмо в глазу!

И это говорилось, несмотря на то, что Статуя Свободы должна была достаться Америке даром, бесплатно! Ведь это же подарок! Как они не понимают этого!

Но Бартольди не сдавался. Он и его сторонники развернули широкую кампанию по разъяснению американской публике, чего их хотят лишить противники свободы.

Понемногу его упорство и настойчивость начали приносить первые плоды. В Америке стали появляться люди и организации, которые считали, что Статуя Свободы окажет Соединённым Штатам огромную пользу. Она станет символом Америки, она поднимет её престиж.

И вот уже городские власти Нью-Йорка заявили, что они не против того, чтобы Статуя Свободы была установлена в гавани, у них нет никаких особых планов на остров Бедлоя.

И вот уже Конгресс принял новый закон, согласно которому содержание монумента в надлежащем порядке будет финансировано правительством США. Ещё через два месяца Конгресс официально разрешил городу Нью-Йорку выделить остров Бедлоя под Статую Свободы.

И наконец узнали, что сто хорошо известных американцев образовали Американский Комитет, призванный собрать средства на строительство пьедестала под монумент.

Окрылённый скульптор с огромным удовлетворением начал заниматься непосредственной работой над проектом.