«C миссией в Молдову»

В этом тексте, который вы прочитаете, выделен курсивом один абзац. Это не случайно. Мы хотим этим привлечь ваше внимание к положению, которое сложилось вокруг бельцкого еврейского кладбища. А как ситуация в Сороках? Аналогичная... Мы хотим услышать от членов СОЕК о событиях, которые вызывают обеспокоенность еврейской общины сегодня.
Не надо ждать, когда "словесные стрелы" обрушатся на головы чиновников, принимающих решения.

Вернувшись в Нью-Йорк, Борис Сандлер, главный редактор газеты "Форвертс" (на идиш) в Нью-Йорке и наш земляк из Бельц, поделился впечатлениями о недавней поездке в Молдову
 
1. Камешек на могилы
 
Недавно у меня появилась возможность посетить Молдову, ныне суверенную страну, которую я оставил больше двадцати лет назад, когда эта самая независимость лишь начала отсчитывать свои первые недели и месяцы. Как-никак я родился и рос в другой стране, точней, в одной из ее 15 республик, находившихся под могучей коммунистической властью, объединенной единым политическим, экономическим, культурным и административным пространством – СССР.
 
Не могу сказать, что все эти годы я тосковал по родным местам, хотя регулярно интересовался тем, что там происходит. Наверное, все-таки чуть больше, чем обычно, поскольку в Советском Союзе я прожил сорок с небольшим лет.
 
Родственников у моей семьи там не осталось, только несколько друзей и знакомых, и еще... могилы дорогих и близких людей. Собственно, одной из причин предпринятой мною "экспедиции души" было вот что: положить камешек на могилы дедушки и бабушки, а также отца.
 
Вторая и третья причины моих "слихэс" (покаяний, просьб о прощении грехов) – 100-летие со дня рождения бессарабского еврейского писателя Ихила Шрайбмана  и моя работа над фильмом из серии "Монологи еврейских писателей". Заранее договорившись с корреспондентом "Форвертса" в Молдове и моим многолетним другом Серго Бенгельсдорфом, я составил подробный план на шесть дней пребывания, в течение которых вместе с партнершей по видеопроекту Ханой Полак должен был решить эти задачи. Так оно и было: в первый же день моего прибытия в Кишинев наша маленькая группа – Хана, Серго и я, согласно плану, выехала в Бельцы. Город моего рождения хорошо знаком в еврейском мире благодаря песне "Майн штэтэлэ Бэлц". Бельцы и улица Кузнечная (позже – Шолом-Алейхема), на которой я рос, вошли во многие мои рассказы и новеллы, отделившись от своей истинной географической принадлежности, как и отдельные литературные образы и персонажи.
 
К началу 1990-х, когда поднялась огромная волна эмиграции, в Бельцах проживало более девяти тысяч евреев, а сегодня здесь едва можно насчитать две тысячи. Как известно из новейшей еврейской истории, если нет живых евреев, то свою ненависть, злость наши недруги переводят на мертвых. В начале двухтысячных местные хулиганы разрушили на бельцком кладбище много могил – в частности, в старой части кладбища, где еще до Второй мировой войны упокоился еврейский бессарабский трубадур Зелик Бердичевер. Нынешние хулиганы имели толковых воспитателей – советскую власть. В 1944 году, сразу после освобождения Бельц от фашистов, она, эта власть, умудрилась найти на территории еврейского кладбища "подходящее" место, чтобы похоронить немецких солдат, погибших в боях с советскими.
 
Нынешняя городская, уже национальная, власть недалеко ушла от своих советских предшественников в области морали: пользуясь малочисленностью и слабостью бельцкой еврейской общины, они отрезали от кладбища солидный участок земли, и последние двадцать лет там происходит погребение бельцких христиан-баптистов. Как мне объяснили, для баптистов является большой честью быть погребенными рядом с евреями. Возможно, это красивое утешение для живых баптистов, но кресты напротив могилы моего деда кололи мне глаза. После 1990-х запущенное и заросшее кустарником бельцкое кладбище напоминает чуть ли не африканские джунгли, огромные растения своими корнями разрыли могилы. К месту здесь будет вспомнить добрым словом американскую группу энтузиастов, бывших бельчан во главе с Аркадием Верзубом, живущим ныне в Детройте. Обратившись через Интернет к своим землякам по всему миру, они предприняли попытку спасти кладбище от бесхозяйственности и разора.
 
Свидетельствую: на кладбище предстоит еще много работы в течение ряда лет, но мне хочется в этих строках выразить сердечную признательность Аркадию Верзубу и его считанным помощникам за истинно еврейские и общечеловеческие благодеяния.
 
Если уж говорить о такой трепетной теме, то за свою короткую поездку я посетил еще два кладбища – в селе Вадул-Рашков, где родился Ихил Шрайбман, и старое кишиневское. Там погребены жертвы двух погромов – 1903 и 1905 годов, а также останки главного раввина Бессарабии Иегуды-Лейба Цирельсона (1859–1941), одного из основных создателей политической и религиозной организации "Агудат Исраэль", центральный принцип которой – решать все еврейские проблемы в духе Торы.
 
В эти дни отмечается 110-я годовщина (йорцайт) по убиенным в Кишиневском погроме 1903 года. Еврейская община этого города сотворила бы огромную "мицву" (богоугодное деяние), расчистив хотя бы к этой дате место, где покоятся святые мученики ("кдойшим"), ибо эта заброшенная территория настолько заросла сорняками и кустарником, что мне было весьма трудно пробраться к этим могилам.
 
Проблема старых, вековых кладбищ, разбросанных по всей Европе, – не только еврейская. ЮНЕСКО могла бы внести их в реестр историко-культурных памятников и найти способы и средства, чтобы уделить внимание редким надгробиям, представляющим произведения национального искусства сгинувшего европейского еврейства.