Как собирались сорокские книголюбы

(из будущей книги «Вспоминаю город мой»)

Эмблема сорокского общества книголюбовВ городе Сороки в послевоенные годы проживало немало любителей книжной продукции. Их принято называть книголюбами по-русски, или библиофилами – по-гречески с тем же значением. Большими библиотеками обладали в городе врачи, учителя, инженеры. Из тех, кого я запомнил надолго, были, конечно, врач-терапевт Ихил Перецович Кесельбренер, врач-санитар Миша Кон, бывший телеграфист Лева Рачевский и другие. Когда началась «эпидемия» с подписками, то в маленьких Сороках подписаться было почти невозможно. Иногда нужно было выстоять ночь в очереди или же «иметь блат» в райкоме, а также среди работниц самого книжного магазина.

Примерно с конца 1970-х годов началось создание Всесоюзного общества книголюбов. Насколько я знаю, такое общество в Сороках возникло даже раньше, чем  в Кишинёве, Бельцах и других более крупных городах Молдавии. Инициатором стал тот же Ихил Перецович Кесельбренер, а я его горячо поддержал. В дальнейшем создатели  этого общества также дружно вошли в правление Сорокского общества еврейской культуры (СОЕК), о чём  я расскажу отдельно

***

Кесельбренер - из той же когорты интеллигентов, что и Михоэлс, Маршак, другие известные учёные, врачи, писатели, артисты!Всесоюзное общество любителей книги (ВОК) было создано в бывшем Советском Союзе в 1974 году. Это пришлось на тот сложный период моей жизни, когда после окончания университета я долго не мог найти работу по специальности, вернулся  на работу в сорокское БТИ, где проработал два года до университета, потом уехал в сельскую школу, работал в Казани и Мурманске, после возвращения – некоторое время на ЗТО. Не помню уже, как мы познакомились с Ихилом Перецовичем Кесельбренером (если мне не изменяет память, произошло это в книжном магазине, в присутствии заведующей), но после этого знакомства было решено создать в городе Сороки свою общественную организацию – общество книголюбов. Заседания мы проводили еженедельно в книжном магазине. На заседания приходило по 10-12 человек. Мы беседовали о новых книгах, новых журнальных публикациях. После каждого заседания заведующая выносила около десятка дефицитных в то время книг, который любой человек мог купить (а стоили книги в то время 2-3 рубля). Несколько раз заседания общества книголюбов проходили в помещении городской библиотеки. Из всего того, что было связано с обществом книголюбов, я запомнил, по крайней мере, две вещи: мою поездку на всесоюзный семинар в Прибалтику и поездку в Кишинёв для того, чтобы «пробить» там подписку на Всемирную детскую литературу. Нужно сказать, что мы с Ихилом Перецовичем прекрасно уживались и дополняли друг друга: он был идишист, а я любитель русской словесности, он врач, а я педагог, он гибкий и осторожный человек, а я прямой и резкий, идущий напролом…

***

Семинар в Прибалтике, о котором я упомянул выше, назван так мною не совсем точно. В 1984 году, если не ошибаюсь, проводился один из первых съездов (если не самый первый съезд!) вне Москвы и обещал быть очень интересным. Проводился он в городе Паневежисе в Литве, в здании того театра, которым руководил и в котором играл Донатас Банионис. Сам Банионис приветствовал нас при открытии съезда, показал нам здание театра. Вечером мы побывали на спектакле. Не помню его названия, но помню, что игра актёров была отличной от актёров других театров бывшего СССР, более раскованной,  откровенной, женщины раздевались на сцене и переодевались, чего в других театрах того времени ещё не могло происходить. Вообще у меня осталось впечатление от этого съезда-семинара как от чего-то свежего, необычного. Только через несколько лет, уже в эпоху «перестройки» и «гласности», такие вещи начали происходить и у нас, в Молдавии, и на Украине, и в России. А тогда у меня сложилось впечатление, что я впервые побывал на Западе. К великому сожалению, последующие годы коренных изменений общественно-политической жизни в СССР привели к остановке деятельности Общества книголюбов, хотя для меня лично эта поездка в Прибалтику стала настоящим «глотком чистого воздуха».