Рождение грустной песенки

(Из цикла «Вспоминаю город мой!»)

Давид Хахам в ИзраилеИстория, которую я сейчас собираюсь рассказать, возможно, покажется кому-то неправдоподобной и выдуманной. Но я уверяю: всё – чистейшей воды правда.

Некоторое время назад у меня появился новый знакомый. Как водится, после довольно продолжительной беседы он спросил меня, откуда я прибыл в Израиль. Я сразу же ответил, что родом – из приднестровского молдавского городка  Сороки. У меня, в отличие от многих, нет привычки скрывать своё местечковое происхождение, тем более, что всегда считал и считаю: рождение и длительное пребывание человека в большом городе ещё не даёт ему права называться культурным и образованным. Никогда не забуду, как, попав в юности в Москву, оказался в семье, где все её члены не знали, где расположены Большой театр, Таганка и Кузнецкий мост. Мои кишинёвские и донецкие знакомые были ничуть не образованнее бельцких и тираспольских знакомых, а самых больших шутников-интеллектуалов, знавших наизусть всего Ильфа и Петрова, все анекдоты и афоризмы того времени, я встретил случайно в середине 1960-х годов в маленьком приднестровском местечке Вертюжаны, которое было в десять раз меньше даже моих родных Сорок. Эти молодые люди, кстати, стали впоследствии профессорами и докторами разных наук. Почему же я должен стесняться родных Сорок, если их не стеснялись и не стесняются режиссёр Кира Муратова, профессора Оскар (Осик) Койфман (родившийся, кстати, в Саратове!) и Аркадий Колкер? Всегда и везде я, не стесняясь, называю место своего рождения – место, где я провёл детские и юношеские годы. Тем более, что по красоте окружающей природы и месту своего расположения Сороки могут успешно конкурировать с великими городами мира.

В Израиле название «Сороки» («Сорока») – на слуху. Так называется одна из крупнейших больниц страны, расположенная в Беэр-Шеве. А ещё на юге Израиля есть мошав Сороки. Между Иерусалимом и Тель-Авивом расположена местность, получившая название по речушке «Нахаль Сорэк» («Река Сорэк»). Местность эта известна не только своей речушкой, но и тем, что здесь когда-то начиналась разработка израильского атома. Потом, после окончания строительства ядерного центра в пустыне Нэгэв под Димоной, разработка мирного и военного атома переместилась туда.

Но мне также встречались люди различных возрастов и профессий, которые побывали в разные годы в Сороках. У кого-то остались яркие впечатления и положительные эмоции, у кого-то с моим родным городком связаны не очень благостные воспоминания. Как бы там ни было, я никогда не говорил, что родился, скажем, в Кишинёве или неопределённо – где-то в Молдавии. У меня самого с Молдавией связаны многие воспоминания и впечатления (тоже разные!), но всё же главные из них – в Сороках. Самые близкие мои друзья – сорочане, больше всего по телефону я общаюсь с сорочанами, мои компьютерные гости – в основном, сорочане.