Потерянный мир

Семён Нувельман
Матвей Штицман

 Хроника городка Вертюжаны -

одного маленького еврейского местечка на севере Бессарабии 

Nuvelman-1B.jpgОт редактора. Много лет в Сороках, на углу улиц Котовского и 25 октября, напротив здания музыкальной школы, располагался так называемый «финский магазин», а рядом с ним, справа, как бы прилепившись к нему, стоял ряд приземистых одноэтажных домиков, построенных на небольшом склоне в начале ХХ века. При входе почти в каждый из этих домиков приходилось спускаться на одну-две ступеньки вниз, чтобы попасть в прихожую, или в кухню, или даже в салон. Во всех этих домиках  в послевоенные годы проживали, в основном, евреи. В одном из них много лет со своей женой Лией жил Семён Осипович Нувельман. Оба они были учителями. Лия Абрамовна Нувельман-Шнайдман (1903-1988), насколько я помню, преподавала в медучилище молдавский язык и литературу, а Семён Осипович (1911-1995) в том же медучилище преподавал латынь и французский язык в молдавских группах. Я запомнил обоих уже в почтенном возрасте, но всегда обращал внимание на их простоту и демократичность, что, на мой взгляд, является прямым доказательством интеллигентности человека. Все сорочане, которых я знал и уважал, относились к Нувельманам с почтением. В то же время меня удивляло, что многие из них называли старика «Шмелька» или «дядя Шмелька». Шмелька на идиш - уменьшительное имя от полного имени Шмил, на иврите - Шмуэль, по-русски - Самуил. Но так уж повелось в бывшем СССР, что почти всех Самуилов звали другим, более нейтральным именем - Семён (на иврите - Шимон). Вот и старика Нувельмана звали Семён Осипович, хотя даже на его памятнике на Сорокском еврейском кладбище написан просторечный русский вариант еврейского имени и отчества - Шмуль Иосипович.

Когда я покинул родной город и уезжал в Израиль, Семён Осипович был ещё жив. Помню, что до образования в городе воскресной еврейской школы все отъезжающие на ПМЖ в Израиль обращались к нему как единственному в то время знатоку иврита и получали начальные сведения об этом языке. В один из первых приездов на «доисторическую родину» я посетил Семёна Осиповича: кажется, Матвей Самойлович Штицман, проживавший недалеко от меня, в Хайфе, передал для него письмо. Я увидел, как обрадовался старик, как заблестели слёзы радости в его глазах.

И вот сейчас, спустя 14 лет после его смерти, я узнал, что М.С.Штицман располагает тетрадками и письмами с воспоминаниями Нувельмана о родном местечке Вертюжаны (Вертюжень, Штяп, Приднестровское). Письма и воспоминания были написаны на языке идиш, но М.С.Штицман перевёл их на русский язык и недавно переслал мне со своими собственными воспоминаниями и дополнениями. Всё это я только литературно обработал и теперь предлагаю вниманию заинтересованных читателей. Надеюсь, что многим людям, особенно - вертюжанцам и сорочанам, а также всем, кто имеет отношение к бессарабским местечкам, это будет интересно! Обращаю внимание, что понятие «городок» и «местечко» в данных воспоминаниях выступают как синонимы, хотя это вовсе не одно и то же...

Давид ХАХАМ

Май 2009

Лия Абрамовна Нувельман (1903-1988) P.S. М.С.Штицман уточнил: он не просто знал семью Нувельман и дом, в котором эта семья проживала. До 2-й мировой войны он и его старший брат Липа обучались в Сороках и проживали на съёмной квартире. Снимали молодые братья Штицманы квартиру у семьи Шнайдман. Шнайдман была девичьей фамилией Лии Абрамовны Нувельман. То есть уже в то, довоенное, время семья Шнайдман проживала в доме, где до конца своих дней жили старики Нувельманы. Семья в 1930-х годах состояла исключительно из женщин и девушек: матери, старшей сестры, Ривы (Ривки), средней сестры, Лизы (Лии) и младшей сестры, Хэйвэд (Йохэвэд). После войны Штицман встречал только Лизу-Лию. Видимо, все остальные сгинули в огне Холокоста.

Единственный доход этой семье приносили квартиранты. В доме проживали одновременно с братьями Штицман или же через короткое время после них - Бузя (Борис) Трахтенброт и Эршалэ (Герш) Цинман из местечка Бричева, Нюка (Нёка, Наум) Бирштейн, сын Хаима Бирштейна, - из Вертюжан. «В настоящее время, - указывает Матвей Штицман, - дом числится за квартирантами, жившими во второй половине дома, вход к ним - со двора. Когда я уезжал, то просил одного из бригадиров ПУЖКХ, Григория Тихоновича Чужмаря, которого познакомил со Шмелькой, чтобы он, Гриша, ежедневно заходил к старику, помогал ему и следил за домом. Бригадир это выполнял и в письмах сообщал мне обо всём, в том числе - о том, что после смерти Шмельки дом и всё имущество семьи Нувельман остались за квартирантами...»

Д.Х.

 Комаров И.М. - друг нашей

 Комаров И.М. - друг нашей семьи, скромный, улыбчивый человек.

Уточнение: нач. ПЭО Минпищепрома МССР до 1952 года был некто Белоконь,  в 1952-57 г.г.- Гимпельсон Борис Ильич, мой отец. В 1960 году после смерти Гимпельсона Б.И. дядя Изя занял его должность -зам. начальника ПЭО Совнархоза МССР. С 1965 г. он стал нач. ПЭО республиканского Минпищепрома (а не с 1955г.).

Указанная неточность кочует по молдавским изданиям.

Если я правильно

Если я правильно помню,"финский" магазин располагался на углу улиц Котовского и Карла Маркса,а не 25-го октября.

Согласен! 25-го октября -

Согласен! 25-го октября - следующая улица после Карла Маркса, ниже, ближе к стадиону. Она расположена тоже перпендикулярно улицам Котовского и Ленина. А перед ней была улица Гагарина. Старый стал, забываю многое...Ошибка, но, думаю, что не самая страшная! Д.Х.

Сегодня утром (24 июня 2009)

Сегодня утром (24 июня 2009) скончался основатель кафедры Паблик Рилейшенз в ТГТУ Валентин Станиславович Клобуцкий.

http://blogs.mail.ru/mail/vetumtrud/8EFF1D2865C76FF.html