Потерянный мир

***

. Бессарабский еврей – бродячий торговец (пендлер) (иллюстрация)Была в Вертюжанах начала ХХ века известная семья. Один из членов этой семьи был «хаззаном», сам сочинял музыку для «хаззанов». Старший сын, Лэйб, был коммерсантом по продаже леса и дерева, работал в одном лесу, приезжал домой на субботу, у него были две дочери, с которыми я был знаком.

Лэйб имел феноменальную память. Он знал наизусть «Тэиллим» («Псалтырь», «Псалмы Давида») и, не задумываясь, указывал, какое слово из «Тэиллим» на какой странице находится. Его дочь, бывало, встречала нас в Капрештах: у неё был свой ресторанчик у дороги, где мы по пути в Кишинёв останавливались, чтобы немного передохнуть. Со вторым сыном, Микелом, я познакомился после его возвращения из германского плена. Помню, что он говорил по-немецки, что у него была своя химическая лаборатория, выпускавшая и продававшая какую-то продукцию, что позднее он переехал в Кишинёв. Его жена, некрасивая женщина, происходила из вертюжанского семейства Гольдштейн.  

Самым интересным из сыновей был младший - Хаим. Я его помню в солдатской одежде, после фронта, он всегда напевал что-то из молитв, был модным учителем «хэдэра», организованного в доме у Мэхла Фишберга, хорошо знал иврит. О нём и его жене Этэль (Эте) в городке распространялись нехорошие слухи. Говорили: «У Эти ничего не пропадает!». Его сын с женой оставили Вертюжаны и уехали в 1930-х годах в Палестину (Землю Израиля, или Эрэц-Исраэль, как всегда называли эту землю евреи).

***

«Хэдэров» в городке было много. В каждый класс набиралось учеников двадцать, а то и больше. Они располагались вокруг стола учителя, изучали «алэфбэт», немного писали, читали и говорили на иврите. Так с утра до вечера и с перерывом на обед  обучались в «хэдэре». Часто учёба велась индивидуально, с каждым учеником в отдельности. Многие из нас запомнили это обучение и полученные знания на всю оставшуюся жизнь.

Начинались занятия обычно после праздника Суккот. Время между праздниками Рош а-Шана и Суккот отводилось для знакомства учителя с учениками и учеников друг с другом. Это время называлось «бэйн а-зманим» («между временами»). Учиться в «хэдэре» считалось делом «временным» («змани»), это носило характер моды. Затем переходили учиться в школьную сеть «Тарбут» («Культура»).  В бессарабских городках была организована сеть школ, а центр «Тарбута» («Мерказ а-Тарбут») располагался в Кишинёве. Оттуда же приезжали и контролёры. Безусловно, это была сионистская организация, и она играла в деле обучения молодёжи ведущую роль. Некоторое время «Тарбутом» руководил наш Дудл (Давид) Винницкий, сын Авраама Винницкого. Он был энергичный человек, который во всех бессарабских городках организовывал такие же школы.

***

По пятницам ходили в баню. Описать баню нелегко. Старая баня находилась недалеко от «белой» синагоги, рядом с лесочком, на Банной улице («Будгос»). Она была построена из камня, но какая-то тёмная, с особым запахом, кругом - мокро и неприятно. Тут же находилась «миквэ» (бассейн для ритуального омовения). Много лет евреи Вертюжан  хотели построить новую, хорошую, каменную баню, тоже недалеко от леса. Когда умирали имущие люди, члены городского совета просили у их родственников денег на строительство бани. Построили, но не закончили из-за нехватки средств. Ждали чуда, и оно произошло.

Случилось так, что в местечке Люблин, расположенном вблизи Вертюжан, проживал еврей Мойшэ-Ицэ Бакалейник. Был он маленького роста, не очень импозантный. Мойшэ-Ицэ давал деньги в долг под проценты и собрал немного денег. Когда у него умерла первая жена, он женился вторично на одной вертюжанской даме. Она была не очень хорошего поведения, но согласилась выйти за него с тем условием, что он часть своих денег перепишет на её имя, чтобы обеспечить её с ребёнком. Мойшэ-Ицэ был старик, она - молодая, высокая, здоровая. Мойшэ-Ицэ прожил в Вертюжанах несколько лет и внезапно умер. Чудо появилось после смерти Мойшэ-Ицэ Бакалейника: оказалось, что он завещал часть своих денег на баню. Городской комитет («кэила») требовал 100 тысяч лей, но его вдова сначала не хотела давать таких больших денег. А потом всё-таки дала деньги, и баня была достроена.

Во время революции, когда русская армия бежала от румын через нашу территорию, распространился слух, что казаки устроят погром. Я с моим братом Мойшэ и с матерью спрятались в старой бане. Не произошло никакого погрома, мы возвратились домой, а в синагоге услышали, что у моего отца, Иосифа Нувельмана, во дворе спрятаны две бочки с вином. Пришли, выкопали бочки, вылили вино, чтобы казакам нечего было пить. Это был наш собственный погром.

 Комаров И.М. - друг нашей

 Комаров И.М. - друг нашей семьи, скромный, улыбчивый человек.

Уточнение: нач. ПЭО Минпищепрома МССР до 1952 года был некто Белоконь,  в 1952-57 г.г.- Гимпельсон Борис Ильич, мой отец. В 1960 году после смерти Гимпельсона Б.И. дядя Изя занял его должность -зам. начальника ПЭО Совнархоза МССР. С 1965 г. он стал нач. ПЭО республиканского Минпищепрома (а не с 1955г.).

Указанная неточность кочует по молдавским изданиям.

Если я правильно

Если я правильно помню,"финский" магазин располагался на углу улиц Котовского и Карла Маркса,а не 25-го октября.

Согласен! 25-го октября -

Согласен! 25-го октября - следующая улица после Карла Маркса, ниже, ближе к стадиону. Она расположена тоже перпендикулярно улицам Котовского и Ленина. А перед ней была улица Гагарина. Старый стал, забываю многое...Ошибка, но, думаю, что не самая страшная! Д.Х.

Сегодня утром (24 июня 2009)

Сегодня утром (24 июня 2009) скончался основатель кафедры Паблик Рилейшенз в ТГТУ Валентин Станиславович Клобуцкий.

http://blogs.mail.ru/mail/vetumtrud/8EFF1D2865C76FF.html