Светлая память

Светлая память Алле Нусинович

             ГЛАВЫ                                                   СОДЕРЖАНИЕ
1Предисловие
2Сабина Каплер, Бэлла Литинская и Аннушка Суриш       
3Алла Нусинович   
4Ленa Дудоладовa, Клара Ойхерман и Тоня Четверикова  
5Славик Потапов и Игорь Бобок
6Олег Канарцев и Юрий Кожухарь
7Света Петлер
8Сашa Лейдершнайдер и Аркаша Рабинович
9Ляля Файерштейн и Ася Беренштейн
10Борис Гликсман и его жена  Клара
11Аркадий Борисович Нусинович
12Cемья Меллеров. Полинa Константиновнa Макарени    
13Заключение  
14Антонина Четверикова. Давайте вспоминать...

 

Благодарю всех упомянутых здесь за то, что они есть или были, а за помощь в этой  работе - Инну Креймер, Александра Лейдершнайдера, Клару Ойхерман, Антонину Четверикову, Давида Хахама и мою маму - Раису Григорьевну Хайлис.

***

Что память избирательна, я познала на собственном горьком опыте: моя в девяти случаях из десяти подсовывает мне неприятные эпизоды из прошлого. Каждый болевой шок, испытанный когда-то, только и ждёт момента, барахтаясь где-то в верхних слоях подкорки, чтобы в одну секунду всплыть ожогом стыда, уколом упрёка, пощёчиной обиды, беспомощностью испуга, муками совести, удушливостью гнева, - и повторяется, повторяется, повторяется по нарастающей, бессчётное количество раз. Есть такое предположение (думаю, что верное): именно подобные душевные всплески, раздражая и разрушая нервную систему, вызывают все болезни человеческого тела. Даже раковые клетки - это скопленные за жизнь обиды, страхи, свои и чужие обвинения, взятый на себя позор, невыкричанный, спрятанный, задавленный в зародыше гнев...

Кто-то посоветовал в тяжёлые моменты заставлять себя медитацией вспоминать хорошее, переключаться на радостные события - случаются ведь с каждым и такие.

«Первой ласточкой», направившей мою память совсем уже назад, в детство и юность, оказался Давид Хахам, разыскавший меня по интернету. По Сорокам мы с Давидом не были знакомы, так что друг друга если и помним, то смутно, больше - от общих знакомых. В ходе переписки, однако, через короткое время он предложил мне перейти с ним на ты: «И вообще для тебя я  - Додик!».

Нельзя не уважать подвижничества других, хотя сама я давно уже не привержена никаким проявлениям никаких «патриотизмов» - космополитка я такая безродная!

Давид предложил мне написать воспоминания для сорокского сайта. И эта его просьба буквально ввергла меня в смятение. Уж себя-то я немного знаю: моя капризная память непременно отыщет такие воспоминания, которые лучше забыть, и уж, во всяком случае, - не мучить ими читателя.

Замечу, что с первых осознанных моментов своей жизни я чувствовала себя не такой, как все, - неприкаянной и отверженной, - где бы ни пыталась приткнуться. Не по собственному желанию, но по какой-то странной прихоти природы в любой толпе я всегда одинока. Всю жизнь среди людей, на виду, - и, одновременно, - в полной изоляции. Кому нужны такие воспоминания?!

Слабые попытки использовать литературу в целях освобождения себя от зла не только не спасли, но и вылезли, что называется, боком: опыт вкупе с совестью учат, что нечестно бить там, где тебе не могут ответить, что из этого выходит ещё большее зло.

Да ведь и в моей бесконечной схватке с этим миром, в моём окружении всё же находились люди, с кем я дружила близко, кого помню по-хорошему и с теплом, а если мы и не дружили, то приятельствовали или общались. Были знакомые, пусть не на короткую ногу, но симпатичные и симпатизировавшие мне. Наконец, встречались и такие, с которыми не было ничего, кроме дружеского кивка, понятливой улыбки, мимолётной беседы, сочувственного взгляда, - но любые подобные моменты тоже греют душу. Я стала думать о них целенаправленно, отбрасывая всё остальное. Набралось даже по одним Сорокам совсем немало имён, о которых хочется вспомнить с благодарностью просто за то, что они были. И возникла у меня мысль написать о тех, кто просится на язык, чтобы рассказать о них только хорошее.