«Бухенвальдский набат», его автор и «Мэрцишор»

(из цикла «Сороки и мировая цивилизация»)

1965-й год. Я заканчиваю 10-й класс. Впереди - последний год обучения в школе, выпускные экзамены, выбор жизненного пути. А пока я - активист городского Дома пионеров и школьников, который посещал в течение пяти лет, принимая участие в спектаклях, экскурсиях, работе различных кружков - спортивных и творческих: настольного тенниса, баскетбола, легкой атлетики, рисования, черчения, фотографии... Попутно замечу, что всё это мне в будущей жизни пригодилось. А пока родной город готовился к республиканскому фестивалю, который с того самого года начал проводиться в республике ежегодно и получил название «Мэрцишор». Нам предложили разработать свои сценарии и проекты. Я решил инсценировать песню Вано Мурадели «Бухенвальдский набат», созданную им в 1959-м году. Идея заключалась в том, чтобы не просто исполнить песню, а сопроводить её исполнение звоном колокола, инсценировать шествие узников фашистских концлагерей во время их последнего пути в крематорий Бухенвальда. В самом конце песни над головами поющих взвивался плакат-лозунг: «Люди мира, остановите смерть!» Проект был одобрен, пригласили специалиста-хоровика, и мы в течение нескольких месяцев репетировали в Доме пионеров. Недавно во время посещения Сорок я встретил в городе Любовь Ильиничну Албу, которая работала затем учителем и завгороно, а в те далёкие годы она была пионервожатой в Доме пионеров и школьников, которым руководила Полина Константиновна Макарени. Любовь Ильинична Албу даже сейчас, через сорок лет, помнила этот эпизод! Сначала мы выиграли городской смотр, затем отправились на республиканский. Он проходил на открытой площадке в Зелёном театре Кишинёва. Среди членов жюри были известные композиторы и оперные певцы: Василий Загорский, Евгений Дога, Михаил Мунтян, наш земляк-сорочанин Константин Крамарчук... Всё было хорошо, но в момент нашего выступления начался дождь, и зрители, вместо того чтобы слушать и смотреть, торопливо раскрывали зонтики, укутывались в плащи и не очень-то обращали внимание на провинциалов из далёкого от столицы районного центра Сороки. Тем не менее, сегодня, спустя почти полвека, считаю эту песню своей первой творческой удачей как участника и организатора её исполнения. И отрадно мне было услышать через несколько лет «Бухенвальдский набат» в исполнении Муслима Магомаева, который включил в музыку тот же самый колокольный звон...

 



Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон!
Это раздаётся в Бухенвальде
колокольный звон, колокольный звон.
Это возродилась и окрепла
в мерном гуде праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
и восстали вновь, и восстали вновь.
И восстали,
и восстали,
и восстали вновь!

Сотни тысяч заживо сожжённых
строятся, строятся, шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
с вами говорят, с вами говорят.
Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган -
это вихрем атомным объятый,
стонет океан, Тихий океан.
Это стонет,
это стонет
Тихий океан.

Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте: идут со всех сторон.
Это раздаётся в Бухенвальде
колокольный звон, колокольный звон!
вон плывёт, плывет над всей Землёю.
И гудит взволнованно эфир:
«Люди мира, будьте зорче втрое,
берегите мир! Берегите мир!
Берегите,
берегите,
берегите мир!

 

С одной стороны, текст был написан в лучших традициях советской патриотической песни, призывавшей к миру - тому миру, к которому стремился, казалось бы, весь мир, а в действительности - миру по понятиям тогдашних советских идеологов. С другой стороны, в песне, действительно, были слышны звуки и слова, напоминавшие набат, - мерные, чеканные, строгие. Последнее обстоятельство буквально завораживало слушателей и зрителей. Все знали имя композитора - Вано Ильича Мурадели, который, кстати, в конце 1940-х годов подвергался суровой критике со стороны партийного руководства и в частности - главного идеолога партии Андрея Жданова за оперу «Великая дружба». Лично я не знаю, за что упрекали Мурадели, но простой человеческой дружбой он, безусловно, поступился...

Памятник неизвестному поэту

Памятник неизвестному поэту
Люди мира, на минуту встаньте!
            Исак (Александр) Соболев

У святых – суровы лица…
И величественный Храм –
Символ Северной столицы –

Лёг к застуженным ногам.

Преподобный Исаакий –
Кто упомнит подвиг твой?
Только в Храме может всякий
Голосить за упокой.

Век за веком забирался
Страх под кожу у людей,
А в Москве Исаком звался
Беспартийный иудей.

Не кликушествовал всуе,
Не боялся стукачей,
Жил поэт, судьбой рискуя,
И не славил палачей.

Несгибаем, словно воля,
Усмиряя гнев и страсть,
Словом, стиснутым до боли,
Бичевал родную власть.

Отдан сукам на закланье,
Изувеченный войной,
Прозябал в глухом изгнаньи
Вместе с женщиной святой.

В нежном сердце буря крепла,
Колокольный звон стоял,
Это ожили из пепла
Те, кого он потерял.

Монументом для поэта

Бухенвальдский набат

Для прослушивания музыки " Бухенвальдский набат" рекомендуем использовать браузер "Mozilla Firefox"