Еврейский календарь, Духовная история, Торжества, История фамилий

Свадьба. Хуппа с занавешенными окнами

Гена (Ханох) Маловацкий

 Книга вторая (отрывок)

Мара и Гена Маловацкие

 

Август 1961 года. Позади три года службы в Советской армии. Пришло время устраивать жизнь. Я устроился на работу в АТК-11 и мы с Марой решили жениться.

 Для начала следовало подать заявление  в загс. Нам назначили дату,  3 октября 1961 года . Но именно в этот день папа вместе со своим ларьком должен был переезжать на новый базар. Это было довольно сложное мероприятие, и без моей помощи ему невозможно было обойтись. Так как работы оказалось  много, я потерял контроль  над временем, а когда вспомнил, то оказалось, что  опаздываю в загс.  Быстро побежал к Маре. Её вид и состояние её родителей не оставлял сомнений: они решили, что я передумал жениться. Впоследствии я нередко упрекал жену: как она могла хоть на миг усомниться во мне. Оказалось, что её родители, особенно отец,  часто укоряли её: «Говорили тебе – не жди его из армии, ты не слушалась, и вот теперь он передумал».

-«Еврейские глаза» двух талантливых Борисов

Борис Вишневкин

(Цикл «Легенды и мифы о еврейских песнях»)

В этом, прошлом и позапрошлом годах в Израиле отмечали 20-летие Большой алии. С телеэкрана на 9-м израильском  канале и по волнам радиостанции РЭКа постоянно звучит призывная реклама вспомнить и рассказать о самых ярких и незабываемых страницах своей «алии». Так вот, если спросят об этом лично меня, то я скажу, что одной из самых волнующих страниц моей алии были… песни. Побывав в Израиле в гостях в 1989 году, я услышал здесь песни Высоцкого на русском языке и на иврите, услышал песни Михаила Шуфутинского и  Любы Успенской, аудиокассеты которых можно было купить на каждом углу, в любом музыкальном магазине Хайфы, Тель-Авива и Иерусалима.. А ещё я услышал здесь Дуду Фишера, хасидские песни на идиш и на иврите. Всё это я привёз с собой на «доисторическую родину», а спустя некоторое время уже в нашем Сорокском еврейском центре, который был создан и при моём активном участии, услышал песни с новой пластинки Аллы Йошпе и Стахана Рахимова. И особенно поразили меня тогда две из них: «Еврейские глаза» и «Дорогие мои «аиды» (евреи)». Однако было поразительно другое: имена авторов, двух Борисов – Вишнёвкина (композитора) и Шифрина (поэта) – мне ни о чём тогда не говорили. Наоборот: я долгое время считал их вымыслом, подобно тому, как Алла Пугачёва скрывала своё авторство в середине и конце 1970-х годов под псевдонимом Борис Горбонос. И только совсем недавно я узнал, что композитор и поэт – это реально существующие люди, оба они – моего поколения, причём, как я понял, – люди весьма успешные. Иногда спрашивают, что может объединить совершенно разных людей в одну творческую группу. Мой ответ таков: единомыслие, общие взгляды на жизнь, близкие душевные качества. А душа, как известно, чаще всего, выражена в глазах. 

Смех и печаль древнего народа

 

(Цикл «Легенды и мифы о еврейских песнях»)

Евреи нашего времениЭта песня появилась в начале ХХI века. Сначала я услышал еë в исполнении Валерия Леонтьева и Вахтанга Кикабидзе, затем – Тамары Гвердцители, Светланы Портнянской, Кати Бужинской, Натальи Могилевской. Знаю, что эта песня родилась на Украине, и у еë истоков стояло два талантливых человека: композитор Александр Злотник и поэт Юрий Рыбчинский. «Приложил к ней руку» и знаменитый композитор Игорь Крутой. В наши дни, как и много лет назад, не принято говорить о еврейских корнях создателей песен на русском языке, но, если фамилия и имя композитора Александра Злотника сомнений в его национальной принадлежности не вызывают, то у Рыбчинского и Крутого они надëжно скрыты. И  всë же, если судить по тексту песни, то еë могли создать только люди, хорошо разбирающиеся в еврейской истории и еврейском характере, где смех проступает сквозь слëзы, где слова о гетто соседствуют со словами о чувствах радости и восторга. Горечь  утрат и обид преодолеваются в танце, и хотя танец порой напоминает движение по шипам розы, еврейский народ не хочет отчаиваться и пребывать в вечной скорби. Как и всë в жизни соседствует и сплетается между собой: свадьбы и похороны, рождения и смерти, слëзы радости и печали – так и в современной песне о нашем древнем народе строки веселья переплетаются со строками горя… Эта поистине великая песня – гимн нашему народу, который возник три тысячи лет назад, продолжает жить и развиваться, вносить неоценимый вклад в мировую цивилизацию.

Эстерки в жизни и литературе

(Цикл «Не позабыть рассказать...»)


  С именем Эстерка, как это ни звучит парадоксально, я познакомился ещё в детстве и ранней юности. Нет, в нашей семье не было женщин по имени Эстер, но напротив нашей съёмной квартиры в приднестровском городке Сороки, на двух параллельных еврейских улицах с символическими названиями Ленинградская и Пролетарская, располагался старый дом в полтора этажа, в котором проживало несколько семей, и среди них – старая женщина по имени Эстерка. В годы моей молодости Эстерка торговала семечками, но мне рассказывали, что до войны, когда Бессарабия входила в состав Румынского королевства (1918-1940), эта же Эстерка содержала в нашем городке публичный дом. Для нас, пацанов, выражение «публичный дом» означало тогда что-то презрительное и неприличное, но, вместе с тем, у меня вызывал недоумение тот факт, что большинство сорокских евреев относились к Эстерке с уважением. Много лет спустя я узнал, что Эстерка прятала у себя в публичном доме тех евреев (и не-евреев), которых преследовала румынская «сигуранца» (тайная полиция), в основном, – по политическим мотивам. Полицейские, а также сексоты никогда в те годы не могли себе даже представить, что в «доме удовольствий» прячутся коммунисты и прочие «борцы за чистоту нравов».

Став взрослее, я узнал о том, что великий еврейский праздник Пурим тоже связан с еврейкой по имени Эстер (в христианской традиции – Эсфирь). Она не только стала женой знаменитого персидского царя Артаксекса I (Ахашвероша – в еврейской традиции), но и спасла от истребления в V веке до новой эры всех евреев, проживавших тогда в могущественной Персидской империи.

Создать нравственный оплот

Jidovitul – таким прозвищем заклеймили румынские антисемиты в годы Второй мировой войны Траяна ПОПОВИЧА, адвоката и примара (мэра) города Черновицы, спасшего от депортации в Транснистрию и уничтожения 20 000 черновицких евреев. То есть намного больше, чем Шиндлер, воспетый в знаменитом фильме Спилберга. Подвиг «румынского Шиндлера» давно известен. Но только на исходе 2008 года городские власти Черновцов приняли решение установить мемориальную доску в память о нём на доме №6 по улице Заньковецкой. Хотя задолго до того Траян Попович был признан в столице Израиля Праведником Мира, его деяния отражены в музее «Яд ва-Шем», памятник Поповичу сооружен в Тель-Авиве. Тем не менее широкой известности он почему-то не получил.


Достойную огласку и славу он начал обретать только теперь, лет через семьдесят после происшедших событий. Да и то не потому, что подвиг сам по себе, наконец, оценен в мире по заслугам, а лишь благодаря тому, что стало известно из средств массовой информации – канадская компания из Торонто Veni Vici Entertainment решила приступить к съёмкам фильма о Траяне Поповиче, в котором роль героя играет звезда американского кинематографа Дастин Хоффман. Предполагается, что работа над кинокартиной будет завершена в 2012 году. Ее рабочее название – «20 000 святых».

Три еврейских праздника апреля

 (Из цикла «Наши традиции и праздники»)

Возложение цветов 07-27-08В нынешнем апреле у евреев и всех друзей евреев во всём мире – ещё несколько печальных и светлых праздников: помимо Пэсаха (он завершается 5-го апреля), нам предстоит отметить День памяти жертв Катастрофы и Героизма восточноевропейского еврейства в годы 2-й мировой войны (12 апреля), День памяти погибших солдат Армии обороны Израиля (19 апреля), День Независимости (20 апреля). О каждом из этих праздников – несколько слов и стихотворений.

RSS-материал