О нашем городе , История улиц, зданий, История бессарабских местечек

Жизнь и судьба Шмила Фарбера

(из цикла «Судьбы бессарабских евреев»)

Шмил Фарбер в ВертюжанахНедавно я получил большое письмо от Шмила (Самуила, Шмуэля) Фарбера: «Я родился в 1922-м году в Вертюжанах Сорокского уезда (как тогда говорили на румынском - «жудеца»), в Бессарабии, окончил «хэдэр» и румынскую начальную школу. В 1940-м году в Бессарабию пришла советская власть. Мне к тому времени исполнилось 18 лет. Я уже работал приказчиком у хозяина в магазине тканей. Все хозяева тут же уволили молодых людей, помогавших им в работе, а новое, советское, руководство за бесценок раскупило все промышленные товары. Десятки юношей моего возраста остались без работы. Но вот однажды нас всех собрали и повели в дом бывшего директора местной школы, где начали обучать русскому языку. Обучение, насколько я помню, велось посредством разучивания  русских песен: «Если завтра война...», «Катюша» и других. Мы пели и кричали руководителям: «Дайте нам работу!». Руководители, конечно же, обещали помочь.

Пыркэлаб крепости сорокской

Главная достопримечательность Сорок

Петр РАШКОВ
Независимая газета (Молдова)
27.02.2009

Материал этот мой появился благодаря обратной связи. После выхода полосы "Могучая кучка" ("НМ", N 4 от 16.01.09) позвонил ветеран "Жока" Думитру Балан. Наши читатели наверняка помнят его искрометные озорные зарисовки из жизни знаменитого ансамбля. С Думитру знаком я не был. Пути наши раньше не пересекались. Однако внимание его к персоне моей, не скрою, было приятно. Бывший танцовщик не только лестно отозвался о моему опусе, но и назвал имя человека из когорты тех, на его взгляд, кого свел я в "могучей кучке". Дал телефон, адрес и посоветовал непременно встретиться с ним. Что я сделал при первой же возможности. Живет человек этот в Сороках.

Окница и её евреи

(Цикл «Мир еврейских местечек»)

Окница была основана как железнодорожная станцияАх, эти звучные названия городов и сёл с суффиксом -иц-! Эти загадочные топонимы типа Винница, Згурица, Косница (Великая), Новоселица, Рубленица, Рыбница, Старица, Хортица, Ушица (Новая)! В Молдавии, на Украине, в России... Было (и есть!) в них что-то манящее, музыкальное, притягивающее слух! И среди них ещё один топоним, одна, - незабываемая (во всяком случае, для меня!) - Окница, в которой приходилось бывать в 1960-1970-х годах, в период наивысшего расцвета этой железнодорожной станции на севере Молдавии. Я приезжал туда сначала  для того, чтобы вместе с другими техниками проводить инвентаризацию жилищного и частного земельного фонда в Окнице вследствие того, что станция  была объявлена ПГТ (посёлком городского типа). Помню роскошные частные владения окничан: красивые дома, прекрасные, ухоженные сады и огороды. Проживали там, на сельских улицах ПГТ, попеременно молдаване и русские, украинцы и евреи, немцы и представители других национальностей. И, как следствие всего этого, процветал там подлинный интернационализм. А ещё спустя десятилетие я несколько раз приезжал туда уже на местный завод технологического оборудования (ЗТО), который так же, как и Сорокский ЗТО, где я работал инженером-технологом, входил в систему Минживмаша (Министерства машиностроения для животноводства и кормопроизводства). Но... Если большинство заводов в моей родной Молдавии и других республиках бывшего Союза после перехода в Минживмаш как-то изменили своё производство и вместо, предположим, только электроутюгов и электрочайников начали выпускать пневмокраны и пневмоцилиндры, то Окницкий ЗТО, насколько я помню, как выпускал металлические  бочки, так  и продолжал их выпускать до конца 1980-х...

Потерянный мир. Часть 3-я

Современники и друзья Ханци Штицман по ВертюжанамПослесловие Матвея Штицмана. Семён (Шмелька) Нувельман напомнил мне о событиях 70-летней давности, а за это время многое забылось: люди, их лица, что они говорили и как говорили. Но говорят, что пусть времена и меняются, и пусть мы меняемся вместе с ними, однако многое надо помнить, и я постараюсь основное из своей жизни вспомнить. Прежде всего, хочу вспомнить моих друзей, людей примерно одного со мной возраста, которые вместе часто собирались, встречались, составляли свою компанию.

Фройкалэ Шульман, Эйних Штицман, Липа Штицман встречались в одной компании Ентой Зальцман, Розой Гемурман, Маней Шварц, Бобцей Заславер и другими - всех не перечислишь.

Ента была красивой блондинкой. Все её любили за прекрасный характер, ум и красоту. Сбор был, в основном, дома у Енты или в их винограднике. Мой старший брат, Липа (1920-1983), до конца своей жизни помнил её, уважал и, конечно, любил. Но события последних довоенных лет и война помешали нашему поколению осуществить все свои планы и мечты.

Потерянный мир. Часть 2-я

Семён Нувельман
Матвей Штицман

 Хроника городка Вертюжаны -
одного маленького еврейского местечка на севере Бессарабии

 

Teachers meet graduates of 1965 medical collegeОт редактора. Во второй части воспоминаний многие имена и события повторяются. Сначала я думал убрать эти повторы, но заметил, что сам текст воспоминаний зачастую из-за этого становится беднее. Многие имена во второй части не просто повторяются:  авторы, благодаря тому, что у читателя эти имена уже закрепились в памяти, позволяют себе углубить и расширить наши представления о героях местечка Вертюжаны. Поэтому, как правило, я решил оставить все повторы имён на тех же местах, где они и были во второй части рукописи. Ещё раз повторяю, что Матвей Самойлович Штицман, проживающий ныне в Хайфе, перевёл на русский язык воспоминания Семёна Осиповича Нувельмана, написанные на идише, и недавно переслал их мне со своими собственными воспоминаниями и дополнениями. Всё это я только литературно обработал, добавил примечания и теперь предлагаю вниманию заинтересованных читателей. Надеюсь, что многим людям это будет интересно!

Давид ХАХАМ
Май 2009

Потерянный мир

Семён Нувельман
Матвей Штицман

 Хроника городка Вертюжаны -

одного маленького еврейского местечка на севере Бессарабии 

Nuvelman-1B.jpgОт редактора. Много лет в Сороках, на углу улиц Котовского и 25 октября, напротив здания музыкальной школы, располагался так называемый «финский магазин», а рядом с ним, справа, как бы прилепившись к нему, стоял ряд приземистых одноэтажных домиков, построенных на небольшом склоне в начале ХХ века. При входе почти в каждый из этих домиков приходилось спускаться на одну-две ступеньки вниз, чтобы попасть в прихожую, или в кухню, или даже в салон. Во всех этих домиках  в послевоенные годы проживали, в основном, евреи. В одном из них много лет со своей женой Лией жил Семён Осипович Нувельман. Оба они были учителями. Лия Абрамовна Нувельман-Шнайдман (1903-1988), насколько я помню, преподавала в медучилище молдавский язык и литературу, а Семён Осипович (1911-1995) в том же медучилище преподавал латынь и французский язык в молдавских группах.

RSS-материал