О врачах, О наших учителях, Сорокские семьи, Где вы сорочане?, Нам пишут, Холокост, Депортации, Жизнь Молдовы

Почему в Израиле не проводятся встречи сорочан?

(Спорные заметки на актуальную и печальную тему)

Почему в Израиле не проводятся встречи сорочан, или
Жизнь сорокской общины в Израиле: вчера, сегодня и завтра

Довольно часто у меня в квартире раздаётся телефонный звонок, и кто-то из земляков с разной степенью угрозы или жалобы задаёт один и тот же сакраментальный вопрос: почему в Израиле не проводятся встречи сорочан? Я всем отвечаю, как еврей, вопросом на вопрос: а зачем проводить такие встречи? Мой абонент начинает путаться, что-то говорить о том, что давно, мол, не виделись и что надо бы встретиться. Если бы у меня не было опыта проведения подобных встреч, я бы тоже задавал такой риторический вопрос, но опыт у меня уже имеется, и, к сожалению, - опыт отрицательный и печальный. Начну, однако, не с анализа встреч, организованных мною или под моим руководством, а с вещей более общих.

Пасынки с периферии? или Если ты живешь в Сороках...

По случаю приезда сотрудников редакции в одном из помещений синагоги собралось правление Сорокской общины во главе с новым председателем Валерием Коганом.

Участники встречи откровенно (хотя и с обидой, но без надрыва, не демонстрируя фирменный еврейский темперамент), рассказали нам о том, как им живётся.

Если коротко подытожить, то - как бы это поделикатнее сформулировать? - не очень хорошо. Раскроем скобки.

Памяти Захара Исааковича Дороховского (1937-2008)

1936-2008Сорокское Общество Еврейской Культуры понесло тяжёлую утрату.
На 72-ом году скоропостижно ушёл из жизни Захар Исаакович Дороховский.

Захар Исаакович работал в обществе Еврейской культуры города Сорок с марта 1997 года. Сначала заместителем председателя, а затем председателем общества и директором мини Хэсэда города Сорок.

На этой общественной работе, как в своё время и на основной работе в "Молдспецстрое", он был инициативен, деятелен, внимателен и заботлив к людям. Люди знали  и верили, что в трудную минуту, по первому звонку, им будет оказана необходимая помощь. Особое отношение у него было к людям пожилого возраста, всё своё свободное время он посвящал и отдавал своим соплеменникам.

О нём говорили: "Наш председатель - это вулкан энергии и кристально чистый человек".

Еврейские журналисты из Сорок

    (из книги «Сороки - мой город родной!»)

Я уже писал как-то, что в моём родном приднестровском городке Сороки в течение ХХ века было много замечательных евреев: учителей, врачей, юристов, инженеров, а также сапожников, портных, жестянщиков, фотографов, людей других нужных и важных профессий. И были среди сорочан ХХ века известные журналисты.

Говоря о сорочанах, я делю их условно на несколько групп. Во-первых, это сорочане, которые здесь родились и прожили большую часть жизни в родном городе. Во-вторых, это сорочане, которые родились в других местах, а в Сороках прожили часть своей жизни в детстве, юности или зрелости. В-третьих, это те люди, которые, проживая на разных континентах и в разных странах, всё равно считали и считают себя сорочанами. Уже в Израиле я встречался с целым рядом таких людей. Хотя они в Сороках только учились или только работали несколько лет, но всё равно на всю оставшуюся жизнь сохранили привязанность к нашему городку.

Наши мёртвые нас не оставят в беде, наши павшие - как часовые...

Наши мёртвые нас не оставят в беде, наши павшие – как часовые…

(Владимир Высоцкий. «Он не вернулся из боя». 1969)
Памяти всех евреев, расстрелянных в июле 1941-го года у Бекировского моста в Сороках

В 1972-м году на еврейском кладбище приднестровского городка Сороки воздвигли скромный памятник жертвам фашизма, расстрелянным в июле 1941-го года при въезде в город со стороны Бекировского моста. Инициатором воздвижения этого памятника стала моя многолетняя соседка, бывшая учительница истории Сима Яковлевна Котовская, участница революционного подполья в городе Сороки в 1930-е годы.

Она-то и рассказала мне, что у Бекировского моста был расстрелян 41 человек, но при опознании удалось установить имена только 37, поэтому на памятнике выбиты, согласно алфавиту, только 37 имён и фамилий. Четыре человека, расстрелянных тогда и покоящихся тоже в этой братской могиле, навсегда остались неизвестными. Первым в скорбном мартирологе расстрелянных евреев, нарушая правила русского алфавита, значится имя 90-летнего раввина Нисла Колкера. Но не только потому, что он был самым старым из расстрелянных евреев и самым уважаемым среди них, а потому, что он совершил поступок, который старая учительница истории и все её дря расценивали как подвиг...

RSS-материал