Сорокские семьи

Сорокские семьи

Сорочанка Берта Липшиц-Китроссер

Сорочанка Берта Липшиц-Китроссер –

жена и муза великого скульптора

(Цикл «Знаменитые земляки»)

Амедео Модильяни. Портрет Жака и Берты Липшиц (1915)Имя выдающегося французского скульптора Жака Липшица (1891-1973) известно многим читателям. Мне, по крайней мере, оно знакомо уже давно. Я писал о нём дважды в обзорных статьях, посвящённых выдающимся евреям Франции и скульпторам-евреям, знаменитым на весь мир («Великие скульптурные памятники и евреи»). Фамилия Китроссер известна мне с детства. Много лет я с родителями проживал рядом с семьёй Исаака Китроссера, дочь которого, Рая, была на два года старше меня и тоже работала учителем – сначала в России, потом – на Украине. Об этой семье несколько лет назад я написал отдельную статью («Китросы и Китроссеры»), а также в другой статье («Расстреляны у Бекировского моста…») упомянул двоих Китроссеров, в числе сорока с лишним евреев, расстрелянных во время нацистской оккупации Молдавии в ходе так называемой «операции устрашения» на окраине моего родного города Сороки в июле 1941 года. Во время работы над этими материалами я даже не догадывался о том, что между великим скульптором Липшицем, уроженцем Литвы, и кем-то их сорокских Китроссеров могла быть хоть какая-то связь. Но совсем недавно в электронной «Википедии» в большой статье, рассказывающей о моём родном приднестровском городке Сороки, появилась ссылка на статью, посвящённую Берте (Бетти) Липшиц-Китроссер – поэтессе, жене и музе Жака Липшица…

Тайна дуэта «K BROTHERS»

(из цикла «Рассказы о земляках»)

Фотография братьев Саши (слева) и Феликса Коренблюмов, с указанием их сайта в ИнтернетеВ начале ХХI века на музыкальном небосклоне Израиля появился  молодой певец, который был представлен публике как Александр Кей, или, на англо-американский манер, – Alexander K. Я, в принципе, отношусь спокойно к появлению новых имён и в России, и в родной Молдавии, и в Израиле. Это закономерный процесс: на смену отжившим кумирам приходят новые музыканты: композиторы, исполнители, группы, которые тоже со временем могут стать нашими кумирами. Но в данном случае появление нового певца меня как-то особенно взволновало…

Мальчик из гетто

(Из цикла «Земляки»)

Беня Шиц в молодые годыВ далёком уже 1967 году, сразу после Шестидневной войны между Израилем и соседними арабскими странами, 33-летний кишинёвский поэт Ефрем Баух написал поэму «Моисей» – книгу в четырнадцати песнях и четырёх отступлениях. Моисей, Мойшэ, Мозес, Мошэ – величайший пророк всех времён, возглавивший еврейский народ при выходе из Египта, из «стен рабства». Моисей был самым активным участником перехода евреев в землю обетованную и способствовал получению ими Торы (Священного писания, Десяти заповедей) на горе Синай. Мошэ, как считают, в переводе с древнеегипетского языка означает «тот, кого вытащили (из воды)» (Шмот 2:10), потому что, наверное, и в более глубоком смысле главным предназначением Мошэ было вывести еврейский народ из рабства.

Ветхозаветный Моисей всегда был любимым персонажем Бауха. Через тридцать пять лет после создания поэмы, в 2002 году, в Москве в серии «Мастера современной прозы» вышел очередной, шестой по счёту, роман Ефрема (Эфраима) Бауха «Пустыня внемлет Б-гу» из цикла «Сны о жизни». В романе речь идёт, действительно, о становлении мировоззрения ветхозаветного Моисея – того мировоззрения, которое определяло потом все его дальнейшие поступки. Впрочем,  тогда, в 1967-м, речь шла о другом Моисее…

Три эпиграфа к поэме Бауха: «Это был скелет, обтянутый кожей, ничто в нём не изобличало пророка. Звали его – Моисей» (Сороковые годы ХХ века). «…Кричат мне…сторож! Сколько ночи? Сторож! Сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но ещё ночь…» (Книга пророка Исайи, гл. 21. разд.11-12). «Люди! Я любил вас…» (Юлиус Фучик)

Вместо пролога и эпилога: «В южном весёлом городе – дальше от нас или ближе,/в глиняном старом доме, где скрип, тишина да трещины,/старик проживает тощий, с бородкой, куцей и рыжей,/лет двадцать уже – у старой, седой и безмолвной женщины.//

20 лет СОЕК: что было, что есть, что будет…

(Размышления по случаю юбилея организации)

Встреча Фимы Плопского, приехавшего из Беер Шевы, с сорочанамиВ эти осенние дни 2010 года в моём родном приднестровском городке Сороки в еврейском обществе происходят важные изменения: на смену Валерию Когану, председателю правления Сорокского общества еврейской культуры (сокращённо – СОЕК), отбывающему на ПМЖ в Израиль, должен прийти новый руководитель. Пока его имя не известно. Но в дни, когда этот вопрос решается, я вдруг вспомнил, что  подошла круглая дата – 20-летие существования СОЕК. Вспомнил я и о том, как 10 лет назад отмечался такой же юбилей: были слова благодарности и поздравлений, звучавшие со сцены городского Дома культуры, была страница в местной газете «Реалитатя» с подборкой основных фактов, которые произошли за минувшие десять лет. Сегодня, как я понимаю, ничего этого не будет (а, может, будет?). Мне, как единственному из оставшихся в живых «отцов-основателей СОЕК», есть что вспомнить и о чём рассказать, хотя с первого момента существования общества оно сталкивалось с трудностями, его раздирали противоречия, и не все мои воспоминания – радужные и весёлые…

Герой Франции – уроженец Сорок

Подвиг Давида Фреймана

(Цикл «Земляки»)

Я сегодня весь вечер буду,
задыхаясь в табачном дыме,
мучиться мыслями о каких-то людях,
умерших очень молодыми,
которые на заре или ночью,
неожиданно и неумело,
умирали, не дописав неровных строчек,
недолюбив, недосказав, недоделав…

big-22

Эти строчки юного поэта Бориса Смоленского (1921-1941) я узнал и полюбил ещё полвека назад. Но не мог себе тогда даже представить, что через полстолетия возвращусь к ним снова как к эпиграфу моей статьи о земляке, уроженце приднестровского городка Сороки, отдавшем свою жизнь юным, 26-летним, в чужом краю, среди незнакомых людей, но за общечеловеческие идеалы, «за свободную жизнь». И, наверное, вполне закономерно, что и в наши дни его поступок считается подвигом, что его имя разные люди, наши современники, возвращают из небытия. Он, в отличие от многих деспотов и тиранов, ничтожеств и предателей, вполне этого заслуживает…

 

Кетросы и Кетросеры

Ономастико-топонимико-литературная фантазия с использованием слов иврита и идиша, а также греческого, молдавско-румынского и русского языков

Приднестровское село на левом берегу ДнестраА знаете ли вы, уважаемые читатели, что такое ономастика? Это лингвистическая наука, изучающая имена, фамилии, отчества, клички людей. А что такое топонимика? Это другая лингвистическая наука, изучающая географические названия и объясняющая, почему так называются города, селения, другие виды населённых пунктов. К чему это я клоню? – спросите вы. Сейчас поймёте!

Много лет мы проживали в приднестровском городке Сороки рядом с семьёй Кетросер. Глава семьи, Хаим, был высокий, жилистый, очень добрый человек, мастер на все руки, помогал нам в разных житейских обстоятельствах, но особенно –  при подготовке к репатриации в конце 1991 года. Именно тогда я узнал, что он, как и моя мать, – уроженец местечка Згурице, да и возрастом он и моя покойная мама были почти одногодки. К сожалению, через два года после нашего отъезда Хаима Кетросера не стало. Помню я и его жену – высокую, дородную тётю Молку, умершую в далёком уже 1977-м году.

RSS-материал