Сорокские семьи

Сорокские семьи

Память об Абе Лившице

(из цикла «Рассказы о земляках»)
Я хорошо помню этого скромного человека, потому что он был отцом моего школьного друга Валерия Лившица. Аба Срулевич Лившиц работал много лет в Cорокском узле связи. Был участником Великой Отечественной войны. Его фотография висит на стенде в Сорокском обществе еврейской культуры (Еврейском культурном центре города Сороки). Уже в Израиле я узнал, что он умер в 1996-м году и похоронен на еврейском кладбище в Сороках.

Он очень любил Сороки

"Еврейское местечко" №17, май 2008 года

От этого никуда не деться. Чем старше я становлюсь, тем чаще вспоминаю отца, Давида Ефимовича Рабиновича, покоящегося на сорокском кладбище, которое так далеко от Беэр-Шевы, где я живу. Первого января моему дорогому папе исполнилось бы сто лет.

Давид и Гинда, мои родители, поженились за два месяца до начала войны. В начале июня мама поехала отдыхать в Кисловодск, благодаря чему осталась жива. Тивья, Саша, Перл, Лейбиш Головатые, Сёма Бройтман и другие члены маминой семьи погибли под Бельцами, в лагере близ села Рэуцел.

Вальс

За какую провинность великолепного града на Неве его названием нарекли маленькую улочку молдавского захолустья? Впрочем, по сравнению с другими сорокские улицы хоть относительно чисты, если не считать разбросанного, где попало, навоза и дохлых кошек.

Так говорит бабушкина соседка слева - тётя Фаня. А тётя Фаня знает всё: она учительница. Её дочь Сабина уже почти взрослая, умная и рассудительная девочка, читает книги даже сидя на горшке. А тётя Фаня, в отличие от других тёть, не орёт и не называет дочку сволочью. Поэтому Пуське нравятся соседи слева. Каждое утро оглашается её звонким приветствием: 
 - Доброе утко, тётя Фаня!
 Не то, чтобы большая четырёхлетняя девочка не выговаривала букву «эр»! Нет, Пуська всё прекрасно говорит и даже поёт, почему-то удивляя этим незнакомых людей! Но просто любит подурачиться, притворяться маленькой. Когда она совсем вырастет, то станет артисткой: ей нравится представлять и выступать. Вот и представляет.

О семье Курмалёвых

(отрывок из воспоминаний Анны Попоуцан)

КурмалевСтуденткой Сорокского учительского института моя средняя сестра, Бэллочка Попоуцан (1928-2005), вышла замуж за Давида Курмалёва (1923-2005), Давида Исааковича, дядю Давида, как я, на 20 лет моложе, звала его всю жизнь. Давид Курмалёв родился в украинском городе Запорожье и всегда называл себя в шутку «запорожским казаком». В начале войны его родителей убили, и он с 16 лет оставался сиротой. Была у него старшая сестра Майя, но, поскольку я знаю и помню из его рассказов, он был все последующие годы предоставлен самому себе. Нетрудно представить себе одинокого подростка в трудные военные времена. Когда он записался в армию, его послали в лётное училище, которое он и завершил в конце войны.

Сорочанин Шимон Подлубный и его семья

Свет воспоминаний

Мой отец родился в 1911 году в Сороках в семье Подлубного Идл (Юды) и Цейтл. У них был свой магазин. В семье Шималэ был вторым сыном после Мотла. Он рос очень подвижным, любознательным мальчиком, ходил в хедер, красиво пел, танцевал. Вообще в их семье было 5 детей. После Шимона были еще 2 девочки - Хана, Лиза и младший братик Лейбалэ. Семья была дружной, вечерами собирались, пели, обсуждали все вопросы семьи вместе. Девочки помогали по работе в магазине. Мотл интересовался медициной, уехал на учебу в Бельгию. Закончив медицинский, хотел вернуться в родные Сороки, но не успел, границы закрылись, и больше родные его не видели. При советской власти не возможно было иметь связь с заграницей.

По следам фамилии Колкер

(Авторская реплика после статьи)
(из цикла «Что в имени тебе моём?»)

В моей статье «Фамильные черты» («Секрет», № 690, от 22-28 июля 2007, с.39) есть такая фраза: «Некоторые еврейские фамилии сегодня не поддаются объяснению. Например, я не могу до сих пор выяснить, что означает фамилия Колкер, хотя эта фамилия довольно распространена среди евреев, и мне она попадалась много раз».

RSS-материал