Сорочане

О бывших и настоящих жителей города

Знаменитый сорокский еврей – Мика Эйдельман

 (из цикла «Земляки») 

 

Eydelman Mika В послевоенных Сороках проживало немало евреев (2200 − в 1959 году, 1800 – в 1970-м, около 1500 – в 1979-м). По моим представлениям в нашем интернациональном приднестровском городке существовала целая еврейская община, которая имела свою историю, свои традиции, свои достижения, своих героев и знаменитостей. И хотя всех сорокских евреев того времени можно только условно разделить на десяток социально-профессиональных групп: учителей, врачей, медсестёр, экономистов, инженеров, техников, ремесленников, организаторов производства и так далее – чёткой градации между ними не было: врачи дружили с учителями, ремесленники – с организаторами производства, экономисты – с техниками, медсёстры – с бухгалтерами…Нас объединяли совместная учёба в школе и техникуме, совместная работа, общие праздники и общие беды…Местные сорокские евреи − «достопримечательности», знаменитости, герои. − сыграли в разные послевоенные годы значительную роль в судьбах другие людей (не только евреев, но и молдаван, украинцев, русских, представителей других национальностей), потому что от них часто зависели здоровье, благополучие, счастье их земляков. Они лечили, учили сорочан, устраивали их на работу, помогали словом и делом, а потому и остались в памяти нынешних и  бывших земляков как преданные друзья, товарищи, знакомые, готовые прийти на помощь в любую минуту, днём и ночью, в любую погоду: в зимнюю стужу и в летнюю жару…

Я назову сейчас наугад только несколько имён и фамилий − просто в качестве конкретных примеров, хотя таких людей а нашем городке было намного больше. И, вероятно, Сороки потому и остались в памяти многих сорочан как благословенное место на земле, что там проживали такие люди, как Герц Барахан, Лев Барзах, Захар Дороховский, Саул Ицкович, Ихил Кесельбренер, Аркадий Косницер, Иосиф Фрумкин, Мика Эйдельман…О некоторых из них я уже написал, о других ещё предстоит написать. Сейчас хочу рассказать об одном таком знаменитом еврее из Сорок – Мике Эйдельмане. В последнее время я вспоминал его не раз: и когда общался с бывшим своим учеником, ныне – бизнесменом из Липецка, русско-украинским «евреем» Сашей Пари́ем, другом младшего сына Мики – тоже Саши, и в разговоре с Надей Ханис-Хитрон, и когда писал о Моисее Хитроне, и в разговоре с Ильёй Коном и Минной Дороховской, Михаилом Раденским и Борисом Швагером…Готовясь к созданию очерка о Мике, я обратился к его вдове Тане, проживающей в Ганновере, а материалы о Мике собрала и прислала мне его внучка, Светлана Эйдельман, за что я ей, а также её бабушке, Тане Эйдельман-Хитрон и родной сестре Мики, Рае (Рухле) Гринман-Эйдельман, проживающей в США, очень благодарен.

 

 

Первая песня Олега Мильштейна

(цикл «Земляки»)

Песня о ДнестреНесколько дней назад я получил от Олега Мильштейна поистине королевский подарок: фотографию страницы газеты «Советская Молдавия» из далёкого уже 1964 года, на которой воспроизводится его первая песня. Но прежде чем я расскажу о ней, хочу вспомнить другой эпизод.

Лето 2004 года мы с внучкой – в Сороках, поднимаемся от Бекировского моста к «Свече благодарения». А навстречу нам спускается высокий худощавый старик. Когда мы сравнялись, я узнал в нём Владимира Андреевича Шкруднева.

Владимира Шкруднева я запомнил навсегда молодым. В начале 1960-х годов он каким-то, мне до сих пор не понятным образом, «вырисовался» в наших маленьких Сороках, дружил с Колей Задорожным, начал работать в Доме пионеров, где директором была тогда несравненная Полина Константиновна Макарени. Володя Шкруднев вёл фотокружок, который я активно посещал, хотя одновременно посещал и драмкружок, в котором ставились забавные спектакли. Я знал, что Володя Шкруднев – на все руки мастер: и рисует, и пишет стихи, и участвует в оформлении спектаклей. Но так получилось, что я его знал, прежде всего, в качестве фотомастера. Много лет спустя, кстати, именно он отправлял заставки к прогнозу погоды для московской программы «Время», и поэтому, даже находясь на большом расстоянии от Сорок, мы имели возможность любоваться Сорокской крепостью и другими пейзажами наших родных мест.

Врач и учителя по фамилии Резник

(Из книг «Замечательные вы, мои врачи!» и «Дорогие вы, мои учителя!»)

Насколько я помню, в Сороках было несколько семей Резник. Одна семья проживала на улице Ленина, другая – сначала на Горького, а потом – на Красноармейской. Резники проживали ещё на горе. Я не знаю, существовали между ними родственные связи или нет, но сейчас хочу рассказать о той семье, которая проживала на улице Ленина, называвшейся до этого Дворянской и Принц Фердинанд, а после этого, то есть ныне – Индепендентей!

Доктор Абрам Резник

Сорокский врач-терапевт Абрам Резник (1902-1960)Семья Резник все послевоенные годы проживала напротив главного цеха Сорокской швейной фабрики № 4, между историко-краеведческим музеем и районным нарсудом.

Абрам Борисович Резник (1902-1960) работал терапевтом, являлся заведующим терапевтическим отделением Сорокской районной больницы. Это был высококвалифицированный врач и великолепный диагност. Слава о нём гремела во всей Молдавской республике. Обладая весёлым характером и чувством юмора, он сразу находил общий язык с больными, вселял в них уверенность, что болезнь завершится благополучно.

Незабываемая Луиза

(Памяти Л.Е.Рабинович)

Учителя и ученики 6 класса Згурицкой еврейской гимназии «Тарбут» 12 февраля 2010 года мы соберёмся опять в Кармиэле, чтобы отметить месяц со дня её кончины и присутствовать на открытии надгробного памятника над её могилой. К этому дню приурочены и эти мои заметки. Последние лет двадцать мы были очень дружны, еженедельно перезванивались, встречались по праздникам, были в курсе дела всех наших домашних проблем. Объединяли нас Сороки, общие друзья, знакомые, коллеги. Луиза Ефимовна Рабинович (далее – Л.Е.) рассказывала нам о том, кто звонил, кто приезжал, кто писал, расспрашивала   нас с женой о новостях, говорила с моими родителями, когда они ещё были живы. Она всегда сочувствовала, сопереживала нам в трудностях и бедах, помогала не только словом, но и делом: с кем-то созванивалась, договаривалась, а однажды даже помогла материально. Я говорю здесь не только о самой Луизе Ефимовне: Наум Исаакович (Н.И.) был всегда рядом с ней, соглашался или же дополнял и уточнял сказанное женою.

Новый проект сорокского сайта – «Книга памяти»!

Дорогие посетители сайта!

Вид на старое еврейское кладбищеРедакция сайта soroki.com представляет вам свой новый проект - Книга памяти.

Данный список (или, вернее, – «База хранения данных») составлен на основе информации, предоставленной нам Сорокским обществом еврейской культуры (СОЕК).  Редакция сайта благодарит, прежде всего, Инну Гриншпун из Сорок за помощь в реализации данного проекта.

Оригинальный список данных, составленных более пяти лет назад в СОЕК, теперь преобразован в компьютерную Базу хранения данных. Эта База данных предоставляет возможность каждому посетителю нашего сайта самостоятельно проводить поиск по имени и фамилии человека.  Предусмотрена также возможность добавления фотографий родных и близких.

Наши мёртвые нас не оставят в беде, наши павшие - как часовые...

Наши мёртвые нас не оставят в беде, наши павшие – как часовые…

(Владимир Высоцкий. «Он не вернулся из боя». 1969)
Памяти всех евреев, расстрелянных в июле 1941-го года у Бекировского моста в Сороках

В 1972-м году на еврейском кладбище приднестровского городка Сороки воздвигли скромный памятник жертвам фашизма, расстрелянным в июле 1941-го года при въезде в город со стороны Бекировского моста. Инициатором воздвижения этого памятника стала моя многолетняя соседка, бывшая учительница истории Сима Яковлевна Котовская, участница революционного подполья в городе Сороки в 1930-е годы.

Она-то и рассказала мне, что у Бекировского моста был расстрелян 41 человек, но при опознании удалось установить имена только 37, поэтому на памятнике выбиты, согласно алфавиту, только 37 имён и фамилий. Четыре человека, расстрелянных тогда и покоящихся тоже в этой братской могиле, навсегда остались неизвестными. Первым в скорбном мартирологе расстрелянных евреев, нарушая правила русского алфавита, значится имя 90-летнего раввина Нисла Колкера. Но не только потому, что он был самым старым из расстрелянных евреев и самым уважаемым среди них, а потому, что он совершил поступок, который старая учительница истории и все её дря расценивали как подвиг...

RSS-материал