Школы города, Дошкольные коллективы, Интервью, История и факты, Сорочане, Земляки

Как был вручен ультиматум

Макар Андреевич Кожухарь все послевоенные годы жил и работал в Сороках. Присущая ему добропорядочность сельского молдованина с левого берега Днестра, всегда, как я заметил, перевешивала в нем манеру и повадки районного номенклатурщика. Он не строил из себя начальника. Оставался человеком, как все люди. Потому я так удивился, когда Макар Андреевич мне поведал, что в июне 1940 года именно он вручил соответствующим властям грозный Ультиматум советского правительства о выводе румынских войск из Бессарабии. Потом он подробней рассказал, как сложилась его жизнь, и выходило, что если не деятелем истории, то уж ее подручным Кожухарю довелось побывать.

«Бухенвальдский набат», его автор и «Мэрцишор»

1965-й год. Я заканчиваю 10-й класс. Впереди - последний год обучения в школе, выпускные экзамены, выбор жизненного пути. А пока я - активист городского Дома пионеров и школьников, который посещал в течение пяти лет, принимая участие в спектаклях, экскурсиях, работе различных кружков - спортивных и творческих: настольного тенниса, баскетбола, легкой атлетики, рисования, черчения, фотографии... Попутно замечу, что всё это мне в будущей жизни пригодилось. А пока родной город готовился к республиканскому фестивалю, который с того самого года начал проводиться в республике ежегодно и получил название «Мэрцишор». Нам предложили разработать свои сценарии и проекты. Я решил инсценировать песню Вано Мурадели «Бухенвальдский набат», созданную им в 1959-м году.

Как мы поменяли школу

(Воспоминание-шутка)

Этот эпизод - один из самых забавных в моих воспоминаниях о детстве. Но, прежде чем рассказать о нём, - несколько предварительных слов. Я родился в конце 1940-х годов в молдавско - еврейско - украинско - русско - цыганском городке Сороки, на улице Котовского 4, в доме, принадлежавшем семье Протич. У тёти Лейки и её сына Суни, ставшего много лет спустя завучем в Дондюшанской средней школе, где преподавал он сам и где преподавала его симпатичная жена Монна, мои родители снимали большую комнату. Потом по не известной мне причине они перебрались в дом к Шафирам на улице Ленинградской. У Бурэха и Соси Шафир был тоже единственный сын Наум (Нёка), одногодок Суни Протича, ставший тоже педагогом и много лет проработавший в Кишинёве.

Софья Лейках. Воспоминанье...

(из цикла «Рассказы о земляках и коллегах»)
Конец 1940-х годов Недавно я снова вспомнил о ней. По дороге с работы забежал в лавочку. Хозяйка-израильтянка сидела у прилавка, а перед ней лежал запечатанный в целлофан круглый бисквитный пирог, на котором крупными русскими буквами было написано - «Лейках». Я с детства знал об этом пироге (мама часто пекла его!). Но его написание на родном русском языке уже много лет ассоциируется у меня с еврейской фамилией, которая тоже знакома мне с детства, потому что в семилетней школе моего города Сороки (в просторечии она называлась «школой возле бани») преподавала математику блондинка с лунообразным, но привлекательным лицом совершенно не еврейского типа. Но звали её, однако, как настоящую еврейку, - Софья Мироновна Лейках...
RSS-материал