Река детства моего

Истории, статьи и рассказы оригинальных авторов

Река детства моего

Сообщение sadmin Сб мар 30, 2013 10:33 pm

27 Мар 2013
Автор - Николай Булат, главный хранитель Сорокской крепости, директор сорокского краеведческого музея
My river-Nistru.png
My river-Nistru.png (426.92 КБ) Просмотров: 2423

Когда-то здесь стояли стоги конопли, теперь на этом месте установлен пограничный столб
Теперь, после стольких лет, пытаюсь вспомнить первую встречу с Рекой моего детства. И каждый раз вижу одну и ту же сцену: долина Нистру, окутанная ароматом ландышей и соловьиными трелями, встречала Весну. Мои родители, Дарья и Андроний, прилагали максимальные усилия для прашевки, спасая нежную кукурузу из плена бурьяна. Работали они быстро, так как делали это с самого своего детства, а также из-за того, что солнце быстро катилось за гору, которая поднималась над нами как стена, окутывая все темнотой.

Я, ребенок лет 5-6, смотрел на огромный мир, сосредоточенный между двумя берегами реки, окутанный вечерней тишиной, а также на мальчонку моего возраста, который пытался нарушить тишину своим пронзительным плачем, полным грусти и одиночества. Река, под влиянием заката, громко разбивалась о край крутого берега, волна за волной достигая того места, где сидел и горько плакал мальчик. Недалеко от него паслась рыжая Флорика. Я смотрел на этот мир, который окружал меня, и не мог понять, почему мальчик плакал. Я поднялся с травы, подошел к маме и спросил ее об этом.

- Родители оставили его пасти корову, уже поздно, а они, наверное, опаздывают, вот он и плачет. Иди, поиграй с ним.

Так я познакомился со своим будущим школьным товарищем Сашей. Саша Ревенко дяди Иона. Красота лугов Нистру и грусть одиночества Саши для меня, в далеком детстве, стали моментом, когда мы побратались с Рекой. Она была широкой, мощной, грозной, синей как море, мутной и агрессивной, удары были неожиданные, разрушительные для урожая в долине. Она поднимала свои воды медленно, шаг за шагом направляясь в сторону урожая наших огородов. Ее невозможно было остановить. Она была вечной хозяйкой лугов. Мы обозначали палочками уровень воды и наблюдали, как поток растет с сумасшедшей скоростью, смывая с берега грязь. В те дни мы его сторонились. Он мог запросто захватить нас своим мощным потоком и поглотить. И все-таки это была река нашего детства. Река позволяла нам ловить рыбу. Это было нашим занятием, детей из Долины реки — купание, ловля рыбы — все это мы любили намного больше, чем ухаживать за помидорными кустами, поливать их ведрами из Нистру и собирать урожай.

Когда я почувствовал, как рыба бьет липким влажным хвостом по носу? Тогда же, в моем далеком детстве. В один теплый летний день давно прошедшего 1960 года, я с отцом шел к нашему огороду в долине. Селяне ловили рыбу на лодке. Увидев нас, они сказали папе, чтобы он что-то поймал. Это были три рыбины, каких я до тех пор не видел, но и после этого тоже. У них были длинные острые носы и узловатая спина.

- Осетровая стерлядь, сказал мне папа. Много рыбы я поймал в детстве, но вот осетрину ни разу.

Теперь, спустя годы, я вспоминая свою первую рыбу, пойманную в реке Нистру, на том месте, где я познакомился с Сашей. Самым большим богатством для нас, мальчишек из долины реки, были крючки для ловли рыбы и леска, способная выдержать огромную рыбу, какую каждый мечтал поймать. О, с какой гордостью я нес бы свой трофей домой! Если бы мне удавалось его поймать…

Получив от папы в подарок несколько крючков, я сделал себе удочку, вместо грузика использовав старый кусок железа. Кусочек железа был маленький, но достаточно тяжелый. Леска натягивалась хорошо. Я приготовил удочку и вместе с братом Владимиром пошел на реку. Место, где лучше всего ловились бычки, было прямо под нашим огородом. Я нанизал на крючок червя и бросил удочку. Чтоб не терять зря время, я начал копать на берегу в поисках червей. Мою работу прервал рыбак.

- Нику, твоя удочка дрожит! Ты поймал рыбу! Она большааааая!

Действительно, удочка вся тряслась, как будто я поймал самую большую рыбу из Нистру. Я хорошо стал на ноги, схватил удочку обеими руками и потянул изо всех сил. Результат был плачевный. Грузик ударил меня в лоб. Удар был таким сильным, что мне уже не нужен был бычок с крючка. Кто-то из ребят вытащил бычка и бросил его на берег. Радость первой пойманной рыбы для меня превратилась в горе. Весь в крови, я тащил удочку и плачущего брата домой. На половине пути я остановился и спросил брата, который плакал из-за меня.

- Где рыба? Иди за ней!

Разве мог я прийти домой без своей первой рыбы?!

Так я получил свое рыбацкое крещение. Дальше все пошло как по маслу. Со временем, рыбалка стала занятием для свободного времени, разделяя его чтением и играми. Рыбацкое мастерство пришло со временем, после чего я цеплял по 3-4 крючка за одежду, потом за ноги, пальцы, соседних рыбаков. А в остальном жизнь была прекрасной.

Как только я немного подрос, я перешел от удочки к переметке. Это была длинная леска, за которую цеплялось по 25-30 крючков. Червь был самой частой наживкой. Я бросал переметку в хорошо известные места, где рыба не заставляла себя ждать. Там где хозяйки ставили коноплю на закваску в воду. Туда сходилась вся рыба. Переметку я бросал вечером, а на второй день утром, к семи часам, хотя сон был очень сладок и вода в реке холодной, я шел проверять переметку. Я стискивал зубы и входил в воду, ногой нащупывал леску, брал ее в руки и пытался понять по тому, как бьется рыба, была ли там рыба. Была. Я поднял медленно леску, чтобы не спугнуть рыбу, и сам испугался. На поверхности воды показалось черное усатое чудовище, которое вселило ужас в мое детское сердце. В один момент мне показалось, что берег отдалился от меня. Я бросил переметку с рыбой и направился к спасительному берегу. Я сел на траву и начал гадать, что бы это могло быть, так как никогда не видел подобное. А чудовище было никем иным как сомом. Большим! С мой детский локоть.

Конопля как только заквасится, ее вытаскивали на берег и сушили, становясь местом для наших игр, до тех пор пока кто-нибудь из хозяек не находил нас и не выгонял оттуда. Мы были детьми и любили играть и шалить.

Сотни лет мое село славилось плавающими мельницами. В то беззаботное время, оставшиеся три мельницы работали круглосуточно. Мельничные крылья безжалостно впивались в водную стихию, которая в отместку без устали их крутила. Воды реки, и без того быстрые, становились сильным потоком благодаря тому, что мельники строили плотины, направляя поток прямо под крылья мельниц. Мы это знали и, для того чтобы нас не занесло под крылья, мы в тех опасных местах не купались. Нас могло затянуть под крылья или даже мельницу. И все-таки для нас, детей из долины, существовало одно особенное развлечение.

- Идут курортники! Идут курортники!
Right side of river.png
Right side of river.png (471.5 КБ) Просмотров: 2417

Эти слова собирали нас всех в долине, детей, хороших друзей по играм и рыбалке. Мы садились на берег, лицом к первой мельнице и ждали начала спектакля. На водной глади появлялись лодки с людьми, которые проводили отпуск, путешествуя по нашей реке до моря. Ведомые сильным потоком курортники даже не подозревали о сюрпризе, который ожидал их ниже — крылья мельницы. Когда они их замечали, бывало поздно. Поток воды уже бросал первую лодку под крылья мельницы. Для нас это было невинное развлечение, для них — хорошее купание и потеря личных вещей. Летом, много путешественников останавливались на привал. Мы с интересом наблюдали за незнакомцами, которые приехали из другого мира, другой культуры. После чего были разрушены мельницы в Курешница (последнюю мельницу вытащили на берег навсегда в 1966 году), другой капкан появился на пути курортников, так называемые земснаряды, которые на протяжении лета очищали реку, позволяя катерам бесперебойно плыть по реке. Они были разные. «Сергей Лазо» и «Павел Ткаченко» имели два уровня, «Настурция», «Камелия» и «Мимоза» по одному. Они были для наших селян словно глоток свежей воды. Именно на них мои односельчане возили помидоры и огурцы в Могилев Подольский, Ямполь и Сорока.

Я тоже однажды поехал на базар с родителями. Мы покупали одежду, сандалии и сладости. Мы просыпались рано утром, примерно в 4 и шли до места, где останавливался катер. Иногда он останавливался под лесом Курешницы, в 1000 м от села. Летнее утро в долине реки прохладное. Трава вся в росе. Река еще дремлет, хотя живность уже слышна. Я не раз слушал завораживающие соловьиные трели. Начинали они петь по очереди, сначала один, как будто испытывал воздушный поток на прочность, потом остальные. После чего пассажиры садились на катер, он направлялся в сторону Ямполя и Сорока. Я не засыпал убаюканный волнами, а смотрел на мир, который простирался передо мной по обе стороны реки. Легкий ветерок коснулся леса, который растет уже много веков на скалистом берегу сорокского края.

Катер быстро скользил вниз по течению, а я, любопытный мальчишка, старался все заметить сквозь утренний туман. Он словно прятал от меня что-то неизведанное, и я, мальчик послушный, никогда не осмеливался проникнуть сквозь чащу леса для того чтобы его познать. Я не боялся волков, а кабанов, которых в то время было сотни в наших лесах. На повороте нас ожидали руины пограничного румынского пикета, который когда-то охранял нас от большевицкого террора с другого берега. Это прошлая жизнь, от которой остались здесь, на краю румынской земли, только руины. Сегодня, спустя десятилетия, я спрашиваю себя, если возможно вернуть то, что мы имели и что было у нас украдено бессовестно чужаками. Или, может, лучше всего на старом фундаменте возвести новое строение, более крепкое, чтобы никто не смог его разрушить.

Я продолжаю смотреть внимательно в сторону леса. Где-то на краю находится грот, выдолбленный рукой человека и спрятанный от глаз людских. Может, когда-нибудь, в далекие времена, здесь жил отшельник, убежавший от плотских радостей. Вот и пещера. Белое пятно с черным глазом, который следил, как мы спускаемся вниз по течению. После чего большинство пассажиров вышло в украинском Ямполе, катер просигналил сиреной и вновь отправился в путь. После Ямполя, реку блокировали пороги. Узкое место примерно в 6-8 м позволяло разным катерам подниматься и опускаться по реке. Я со страхом смотрел, как пароход проходил сквозь гранитные скалы из Косэуць. И почему я боялся, если река бурлила. Там- же был и каменный остров с большими железными кольцами. Я думаю что раньше, для того чтобы пройти это место на реке, пароходы привязывались с этим кольцам и тянулись вверх по течению. Как только мы проходили пороги, мы уже попадали в Сорока, хотя мы останавливались и в Янкулово, украинском селе с польскими корнями, и в Лихэрэука (Егорень сегодня) с теми же корнями и где еще сохранились части польского кладбища 19 века.

Счастливы мы были в те беззаботные времена. Зимой ходили на каток и благодарили Господа, что дал нам такое место для нашего села, с горками, по которым наши санки скользили, словно на крыльях. Речка, недалеко от дома, где мы играли среди пирамид из конопли и лампачей. Мы ловили рыбу или сами попадались на крючок. Но больше всего мы купались, как гуси и утки, о которых тоже мы, дети, заботились. Наши птицы привыкли разрывать мешки людей, которые ожидали своей очереди на мельницу и кормиться чужой пшеницей.

Не знаю, если найдется ребенок, который не захочет искупаться в теплой речной воде, как парное молоко. Сначала мы купались у берега, вместе с рыбками и лягушками из Курешница. Как они пели! Спокойными вечерами лягушки соревновались с соловьями. Какие концерты устраивались в долине! Даже рыбы отказывались от наших червей. Тогда мы все бросали и начинали рассказывать страшные истории о Лешем и Черте, пока не дрожали все от страха. Ночью, в 11, когда мы направлялись от речки к дому, мы смотрели на небо, не летит ли Баба Яга среди звезд, а Черт не сидит ли на луне.

Не было летнего дня, чтобы мы не купались. Вода была чистая и теплая. Как только я научился купаться, я шел туда, где было глубже, где были водовороты. Они были сделаны крыльями мельниц и были хорошим местом для купания. Выше водоворота мы сооружали плотину из камней, которая немного задерживала течение. Там, в водовороте, мы играли в прятки, ныряли, искали друг друга под водой, плескались словно уточки. Какая жизнь! Куда ушли те времена?! Остались только воспоминанья.

Где Река нашего детства? Она постарела так же, как и мы обогатились годами и внуками.

Постарела Река, иссякли силы ее. Две гидростанции разделили ее на три части, оставив старой, больной и холодной. В последнее время, вместо того чтобы поседеть, она позеленела от несчастья.

Река нашего детства…

Печатается в сокращении.
Полностью статью можно прочитать на страницах фото-галереи:
http://www.soroki.com/photo2/main.php?g2_view=core%3AShowItem&g2_itemId=119296&g2_imageViewsIndex=1
sadmin
 
Сообщения: 835
Зарегистрирован: Вт июл 10, 2007 2:09 am

Вернуться в Литературные страницы

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron