Создать нравственный оплот

Не буду уточнять, кто выступил против моей речи и с какими аргументами. В результате губернатор принял некоторые из моих предложений и поручил мне составление списков тех, кто в соответствии с моими предложениями заслуживал признательности. Этот список должен был состоять из 100-200 человек максимум. Я покинул заседание, ощущая со стороны чиновников молчаливое пренебрежение к себе как к существу «ожидевшему».

12, 13, 14 октября прошли в подготовке к погрузке евреев в поезда. Мои друзья знают, что я не из тех, кто сдаётся просто так. Эта исповедь – не место для описания способов, с помощью которых я пытался опосредствованно повлиять на волю маршала, главное, что усилия мои оказались успешными.

К обеду 15 октября я ждал вместе с генералом Ионеску и генеральным консулом Шелгорном в губернаторской приемной. Дверь отворилась, и майор Маринеску сказал нам: «Это хорошо, что вы здесь, господа, губернатор спрашивал о вас». Мы вошли к генералу Калотеску, сообщившему нам: «Я только что разговаривал с господином маршалом. Он разрешил оставить 20 тысяч евреев в Черновицах».

В соседних с Черновицами буковинских городах – Сучаве, Кымпулунге и Радауцах – депортации избежали только 179 человек. Остальные были высланы в лагеря. О вкладе Поповича в спасение тысяч людей вспоминали многие благодарные жители Черновиц, пережившие войну. Он отстаивал, защищал еврейскую общину города как благородный, гуманный человек. Как подобает умелому, хорошему адвокату.

Любопытно, что одним из сильных доводов в защиту сохранения евреев был, по его воспоминаниям, факт, что все сантехники города в ту пору оказались евреями. Перспектива остаться без сантехников напугала власти.
Примечателен в «Исповеди» Траяна Поповича и такой психологический нюанс: он потрясен тем, что мирные соседи убивали и грабили еврейские дома не столько из антисемитизма, сколько из жадности. Траяна Поповича потрясло охватившее нормальных вроде людей состояние массового психоза. Меры, инициированные военными властями, позднее подхватывались окрестным населением. Даже те, кто раньше не был способен на малейшее нарушение закона, становились убийцами или пособниками убийц, подхваченные и зараженные стадным чувством.

«Исповедь» благородного румына Траяна Поповича повествует не столько о Холокосте, сколько о возвышенном и низменном в душах людей, которым выпало жить в немыслимо трагическое время. Большинство упомянутых в «Исповеди» Траяна Поповича чиновников режима впоследствии были осуждены как военные преступники.

Траян Попович умер 4 июня 1946 года и похоронен в церковном дворе в селе Колаку (уезд Сучава).

Михаил ХАЗИН,
 Бостон.

ОТ РЕДАКЦИИ. В нашем издании уже появлялись краткие сообщения о Праведнике Траяне Поповиче, но все они были помещены на странице NEWS, которая, как и другие перепечатки, отсутствует в нашей электронной версии. Поэтому некоторые компетентные интернет-читатели, в том числе и М. Г. Хазин, удивлялись: почему мы обходим молчанием историю благородного поведения мэра Черновиц. С удовольствием помещаем более обстоятельный материал об этом неординарном человеке.