В день 65-летия великой Победы

Оформление Москвы ко Дню Победы

Вместо эпиграфа
Говорит Иона Деген:

«Как тогда, я пол-литре рад,
хоть на сердце моем окалина:
делал всё для кончины Гитлера,
а помог возвеличить Сталина». 

«Да, в наши дни представлены к награде
и сразу ветеранами вдруг стали
и те, кто блядовали в  дальнем штабе,
и те, кто в танках заживо сгорали».

 

На сегодняшний день считается лучшим стихотворением  о войне нижеследующее:

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони – ты не маленький,
Ты не ранен – ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки:
Нам ещё наступать предстоит.


Многие, в том числе большие поэты, сами фронтовики: Александр Межиров, Борис Слуцкий, Евгений Винокуров, Михаил Дудин – называли эти строки лучшим военным стихотворением.
Ещё с войны оно ходило в списках, без имени автора. Считалось – он погиб, стихотворение нашли в полевой сумке, извлечённой из подбитого танка.

Впервые оно было опубликовано в 1988 году в "Огоньке". Его поместил в своей антологии русской поэзии «Строфы века», печатавшейся тогда в журнале, Евгений Евтушенко – также без имени автора.

Но автор был. И есть. Иона Деген, доктор медицинских наук, хирург-ортопед, известный в своей области учёный, к тому времени уже более 10 лет жил в Израиле и, несмотря на возраст, инвалидность, продолжал работать, писать стихи и прозу, монографии и научные статьи.

Свое знаменитое стихотворение он написал 19-летним лейтенантом, командиром танковой роты, в декабре 1944-го. Шёл его четвёртый год на фронте. Ещё впереди был последний бой, после которого его, размозжённого, придётся собирать по частям, и не все части найдутся. Ещё он не знал, что за спиной, на отвоёванной земле, в Восточной Пруссии, осталась его свежая могила – действительно извлекли из подбитого танка его полевую сумку, похоронили вместе с останками других членов его экипажа, эта могила с его именем на надгробье до сих пор осталась в калининградском Нестерове, бывшем Эйткунене и, говорят, содержится в порядке.