Хождение по мукам

 
* * *
В 1990 г. появились первые публикации («Огонек» №№ 3, 4 и «Знамя»
№№ 3, 4, 5). В 1991 г. были изданы большие альбомы (около 300 рисунков) на русском и немецком. Евфросиния ещё успела увидеть их. А в 1994-м был издан большой альбом в Париже, она сама отбирала для него рисунки. В 2001–2002 гг. был издан 6-томник её мемуаров (только текст), затем – однотомник «Сколько стоит человек…» для школьных библиотек (2004 г.). Наконец, осенью 2006 года напечатали том огромного формата: полный текст, все 700 рисунков, факсимиле 2200 рукописных страниц, около 30 превосходных фотографий, да еще приложение – материалы двух судебных процессов (1943-го и 1944-го гг.).

На первой странице - только две строчки: «К 65-летию депортации из Молдовы. К 100-летию Евфросинии Керсновской». (На снимке: 1990 г.)

Это издание увидело свет в Москве благодаря члену-корреспонденту АН РМ Валерию Пасату и его супруге Лилии, преподавательнице иностранных языков в МолдГУ. Как читателям «ЕМ» уже известно, В.Пасат – автор двух книг по истории коммунистических репрессий в Молдове: «Трудные страницы» (1994, сборник документов) и «Суровая правда» (1998, описание и исследование процедуры депортаций). И в переводе на молдавский – «Calvarul. Documentarul deportărilor de pe teritoriul R.S.S. Moldoveneşti. M., 2006». В этой книге он дважды ссылается на мемуары Керсновской. Кстати, и в первой тоже приведены очень близкие мне примеры.

Скажем, драма в Косоуцах. Во время депортации (6 июля 1949 г.) охранник, державший палец на курке, застрелил во дворе крестьянина Власа Кристала на виду у его семьи (жена, тёща и 8 детей), которую уже погрузили в кузов машины. Возник переполох, но всех затолкали прикладами в грузовик, не дав даже проститься с убитым. Вся деревня собралась и проклинала власти. Машины немедленно направились к железнодорожной станции. Старшая дочь, красавица Ленуца Кристал, была моей одноклассницей, она рисовала и писала стихи. Кстати, позже посадили ещё четырёх ребят из нашей школы – за переписку с Ленуцей.

Что касается роскошного издания 2006 года, то его повезли на книжную ярмарку во Франкфурт-на-Майне. Западные издатели (первыми – итальянцы) за головы схватились. Тут же объявили творенье Керсновской памятником европейской культуры. Предложили напечатать его на всех европейских языках. Из недавнего телефонного разговора с директором Фонда Керсновской Игорем Чапковским я узнал, что итальянский вариант вот-вот выйдет в свет. Уже подписаны контракты об изданиях на французском, английском, немецком и испанском языках.

Эту книгу будут изучать учителя, студенты и ученики всего мира. Когда-нибудь – и у нас. Пока же в нашем дремучем патриархальном крае о ней говорят разве что некоторые сорочане, а с недавних пор – и академики (получившие в дар этот шедевр от своего коллеги).

* * *

Вернёмся к судьбе Керсновской. Она жила уединенно в Ессентуках, вдали от посторонних глаз. Выращивала свой сад. Ежедневно ставила на пороге миску с фруктами, овощами и запиской: «Для прохожих». Пенсию отдавала сиротам.

Ее имя было известно в среде мос-ковских интеллектуалов, изучавших историю репрессий. Поэтому, когда летом 1987 г. с Евфросинией случился инсульт, к ней прислали московскую школьницу – Дашу Чапковскую. Они привязались друг к другу. Убирая по дому, Даша находила там и сям рисунки, рукописи, письма. Написала папе – математику Игорю Чапковскому (из кругов, близких к академику Сахарову). Отец приехал и энергично занялся систематизацией этого литературного и художественного наследия, организовал публикации. Евфросиния, уже совсем старая, пришла в себя, стала говорить (медленно) и ходить (тоже медленно). Сохранила память и ясную голову. Даша осталась в Ессентуках до самой кончины нашей сорочанки (8 марта 1994 г.).

В ноябре 2005 г. Даша и литературный редактор Галина Атмашкина были у меня в гостях. Поехали вместе со мной в Сороки, в деревню Околина и в Кагул. Посетили некоторых бессарабцев, которые вместе с Евфросинией были отправлены в знаменитом «вагоне № 40».

Московские почитатели Керсновской организуют 29 января конференцию, посвященную 100-летию этой удивительной женщины. Приглашён и я... А 29 февраля у нас, в Национальной библиотеке, пройдет конференция «100 лет Керсновской». Мною подготовлен комплект из 80 листов (формата А4) с иллюстрациями, информацией и т.д. Надеюсь, что этот материал станет книгой о моей землячке.

Аурел МАРИНЧУК,
доктор физико-математических наук.

P.S. Моя семья не была репрессирована. Но я постоянно думаю о десяти ребятах из моего IX класса, о тридцати учителях, друзьях отца, о брате моей бабушки (Антонуцэ Каптарь, его жена и 8 детей), которые пострадали. Они не писали мемуаров. За них всё сказала Керсновская.

Снимки воспроизводим из альбома Евфросинии Керсновской «На-скальная живопись» (М., СП «Квадрат», 1991 г.), любезно подаренного редакции семьёй Ларюковых.

Рахель Рудой

Несколько дней назад в теме "Еврейские Сороки"было выставлено фото одной пожилой женщины с вопросом кто знает этого человека. Я узнала в ней Рахель Рудой. Я знала её двух дочерей. Старшую звали Идес а младшую- Соня.Выла ещё одна дочь,которая посде 1918 года осталась жить в Одессе. Кто интересуется пишите, с удовольствием отвечу.

Рахель Рудой

Многоуважаемая Bronya14, Безмерно счастлив был Вашему отклику. Мне очень хотелось бы продолжить наш контакт в любой удобной для Вас форме: на форуме; также я мог бы Вам позвонить; мой e-mail [email protected]; мои телефоны были указаны при публикации моего сообщения (темы). Я буду рад любым крупицам памяти. У нас в семье считалось, что обе сестры из Сорок сумели выбраться на подводах в Одессу до прихода немцев. Хотя в последнем письме моей бабушки по маме (Одесса, 4 октября 1941 г.) передаётся привет «от сестры с мужем» (т.е. упоминается только об одной из двух сорокских сестер), которые выбрались к их сестре Нине, жившей в Одессе (о которой Вы также упомянули). Затем все они: Нина с двумя детьми и сёстры (сестра), а также моя бабушка по маме погибли в Одесском гетто. Искренне Вам благодарен, и теперь хотя бы смогу увековечить память о двух своих тетях Идес и Соне в Иерусалимском Мемориале Яд-Вашем. С глубоким уважением, Александр Рудой.

Мейер Барзах

Мой дедушка, Мейер Барзах, после 15 лет, проведенных в сибирской ссылке, только в 1956 году оказался снова в Молдавии и проживал в г.Кишиневе до своей смерти в 1976 году. Так что он не мог быть в 1948 г. в Дрокии, но это видимо был его брат, Леон Барзах. Вообще в Сороках до войны было 5 братьев Барзах, и про судьбу их всех можно много рассказывать, поэтому по всем вопросам нашей фамилии можно обращаться ко мне. Я вместе со своей семьей живу с 1993 г. в Германии, а мой отец, сын Мейера Барзах, это известный в Сороках во 2-й половине 20-го века учитель музыки и пения Лев Миронович(Меерович)Барзах.

Bоспоминание

Женя, здравствуйте! Я помню всю Вашу семью, отца и мать и сестру-Виту. Хотел бы узнать о всех подробней. Возможно, Вы меня и не помните. По приезде в Сороки, некоторое время все проживали у нас в доме, возле кузницы, а потом вы переселились на Ленинградскую, к Шафирам. Прошу, если возможно, сообщить подробней о всех вас. С уважением-Нульман

О семье Барзах

Действительно мы жили несколько лет на ул. Ленинградской, только не у Шафиров, а в соседнем домике во дворе. В начале 60-х годов мы переехали в "хрущевскую" квартиру в нагорной части Сорок по ул.Коминтерна. С декабря 1980 г. я жил в г.Кишиневе, откуда мы с женой и 2-мя детьми в октябре 1993г. уехали на пост. место жительства в Германию. Здесь я уже более 13 лет работаю на одной фирме, пройдя путь от работника бюро до зам. директора. Вита и мама живут в Израиле в г.Герцлия. Там же в Герцлии похоронен мой отец, который умер еще в сентябре 1993 г. В этом году к 15-летию со дня его смерти я постараюсь опубликовать некоторые фотографии, памяти этого энергичного и талантливого человека.

Где прочесть главы из повести Евросиньи Керсновской.

Главы повести Евросиньи Керсновской можно прочесть в библиотеке священнослужителя Якова Кротова:

 http://www.krotov.info/library/k/kers/novskaya_00.htm

Пролог.

В Бессарабии (1939, на свободе, оккупация Бессарабии, арест). -

http://www.krotov.info/library/k/kers/novskaya_01.htm 

Исход или Пытка стыдом (1941, дорога в Сибирь).

http://www.krotov.info/library/k/kers/novskaya_02.htm 

Вотчина Хохрина (1941, на поселении). -

http://www.krotov.info/library/k/kers/novskaya_03.htm 

Оазис в аду (работа в тюремной больнице).

http://www.krotov.info/library/k/kers/novskaya_07.htm 

 

Юрий Соколов. 

 Полную версию воспоминаний    Евфросиньи Керсновской  с иллюстрациями можно прочитать на странице:

    http://www.women-gulag.ru/

Юрий Соколов.