Урны не путать!

Лиля Хайлис
Вспоминая Розу Абрамовну Бурман

Известие о страшной, преждевременной гибели Розы Абрамовны Бурман вызвало у меня в душе воспоминания, казавшиеся давно забытыми, навечно похороненными, а вот взяли и всплыли. Моё "счастливое" детство, о котором я изо всех сил стараюсь не вспоминать, не писать, не судить, не обвинять, но по сей день вспоминается и возвращается. Иногда в кошмарных снах. Или в экстремальных случаях.

Должна признаться, что всякий раз, стоит мне увидеть толстяка или толстуху, у меня всё заходится внутри от жалости и к ним, и к той девочке, которой я была когда-то. Давно доказано, что излишняя полнота человека - это не горячее его желание стать отверженным, посмешищем и мишенью для травли всей округой, но болезнь души и тела, вызванная неуклюжей попыткой защититься от чужого зла.

Помню, что после премьеры моей песни "Монолог Гадкого Утёнка" меня спросили: "Лиля, это об исходе евреев?" А было и такое высказывание: "Лиля, вы такая красивая женщина, откуда вам известны ощущения того, кому пришлось сыграть роль гадкого утенка?"

А вот оттуда же, из детства, в котором гадким утёнком была я сама. Господи, да совсем необязательно для этого рождаться еврейкой, вполне достаточно было быть мною. Хотя еврейство тоже не лишнее.

Есть Голливудский фильм "Добро пожаловать в кукольный дом", как раз о девочке, затравленной до такой степени, что она постоянно ждёт подвоха. Даже когда видишь человека, который тебе вроде бы улыбается, то стараешься разглядеть "камень", в любую минуту готовый к извлечению из-за пазухи. Я рыдала при просмотре этого фильма, а не смотреть не могла: слишком это было обо мне.

Потому что такой затравленной, жившей с извечной оглядкой, была я сама. А моим великим "преступлением" против человечества изначально оказалась полнота. Сейчас не хочется никого обвинять: я уже поняла, что очень редко люди делают зло с целью кого-то ранить. Чаще бывает наоборот: случайно ранишь другого, пытаясь защитить себя.

Ни в кого "бросать камень" я тоже не хочу. Обозлённость, вызванная укладом жизни, советскими канонами и подлостями, подогретая школой и обществом, являлась, как мне сегодня кажется, общим состоянием. Каждое проявление доброты и сочувствия я с благодарностью помню по сей день.

Дело было осенью. Нашу школу "бросили на воскресник". Ребятам вменили в обязанности очистить парк от листьев. Конечно, тут же пошло соревнование (разделяй и властвуй) и, видимо, между нами и учениками годом старше. Их классной руководительницей была Роза Абрамовна.

Плохо помню всё, что случилось до и после момента, когда я оказалась перед "страшным судом" всей школы. На этот раз за "настоящее преступление": увидела поблизости урну и стала ссыпать туда опавшие листья. Ничто вроде бы не предвещало беды, но тут грянули крики: "Лиля Хайлис нарочно сбрасывает мусор в нашу корзину!" Внутри меня образовался ком. Я замерла, больше всего потрясённая тем, что кому-то пришло в голову обвинить меня в преднамеренном коварстве. Я боялась даже вздохнуть, не то чтобы разогнуться. В мгновение ока меня окружила оголтелая толпа. Каждый что-то кричал, ослеплённый ненавистью, направленной против меня. Я даже не пыталась оправдываться: никто и не собирался услышать. Даже мальчики, которые мне нравились, потому что не отличались горластостью, обычно интеллигентные Саша Зисман и Изя Фидельман, и те сейчас были настроены воинственно. И не находилось ни одного обнадёживавшего взгляда, за чью поддержку можно было зацепиться. Все старались сбросить напряжение и злость за то, что, вместо того, чтобы наслаждаться законным воскресеньем, надо ни с того ни с сего заниматься никому не нужной уборкой парка.

Появилась Роза Абрамовна. Я поняла, что сейчас приговорят официально, а потом разнесут на куски, и не на шутку прощалась с жизнью, радуясь скорому освобожденнию от мук. Конечно, убьют, растерзают, четвертуют, сожгут живьём, и правильно сделают: как могла я, такая-сякая, мало того, что толстая, так ещё перепутала их мусорную корзину с общественной урной!

Учительница посмотрела на меня молча. Я боялась поднять на неё глаза, но как-то всё-таки заставила себя взглянуть на неё. И неожиданно для себя увидела сочувствие, даже теплоту. Для Розы Абрамовны не составило сложности оставаться человеком, чтобы "посередине этого разгула" понимающе задать мне простой вопрос: - Лиля, ты, наверно, подумала, что это урна от парка для всех?
- Ну, конечно, - сдавленно молвила я.

И пронесло. Подарили жизнь. Но... Ком в горле остался до сих пор. Может, кому-то рассказанный эпизод покажется мелким, а кто-то другой отмахнётся: "Ты, Лилька, всё преувеличиваешь". Для меня, однако, пережитое в тот день символизирует, что не всё потеряно, раз бывают на свете люди, способные мыслить не так, как все, излучая добро в мире зла. До сих пор, когда долбит депрессия, когда обостряется ощущение себя чужой, лишней, никому не нужной и отверженной, с благодарностью вспоминаю взгляд Розы Абрамовны Бурман, полный понимания, теплоты и сочувствия. И низко кланяюсь светлой памяти этого Человека, этой женщины и учительницы.

Редакция Давида Хахама

Пока я помню - я живу

Лиля, спасибо за добрые слова. Мы действительно учились во второй школе до четвертого класса, потом перешли в седьмую и вернулись после восьмого класса. Говорят, самое главное в жизни, это когда есть люди, разговор с которыми можно начать с фразы "А помнишь?". Прекрасно, что после стольких лет мы помним друг друга. Пиши, Лиля, у тебя здорово получается.

Спасибо, Тоня.

Спасибо, Тоня. Единственное, что умею делать, это писать. Рада, что нравится. Честно говоря, ну никак не ожидала тебя увидеть на этом сайте.
Мой адрес [email protected]
Если хочешь, напиши, как живёшь, где и вообще, как жизнь сложилась. Буду рада.

Уважаемая Лиля!

Уважаемая Лиля! Я прочитала ваш небольшой рассказ и подумала, что, наверное, тоже собирала листья в старом парке в тот осенний денек. (я училась в классе "Б" и закончила школу в 1969 году). Я не помню этого эпизода, но меня поразило, сколько горечи он оставил в Вашей памяти. Надеюсь, что не все Ваши школьные воспоминания так грустны. Для меня школьные годы до сих пор окутаны розовым флером, это были самые счастливые годы в моей жизни. Жаль, что в те далекие годы мне не выпало ближе узнать Вас. Лиля, Вы талантливый человек. Хотелось бы чаще видеть на этом сайте Ваши произведения. Будьте счастливы и вспоминайте о хорошем!

Тоня, ну зачем на "Вы"

Тоня, спасибо за комментарий, только зачем на Вы. Мы же учились в параллельных классах, я тебя прекрасно помню. Ваш класс попал во 2-ю школу позже, а этот эпизод случился в классе 5-м, максимум, 6-м. Возможно, если бы в моем детстве было бы побольше таких светлых и спокойных ребят, как ты, то и воспоминания сейчас были бы помягче. Но увы, что было, то было, и мне розового флера сейчас взять неоткуда. В одном я с тобой согласна: о печальном не стоит вспоминать публично, и я постараюсь этого больше не делать. Если наберу чего приятного, то непременно выступлю на этом сайте ещё.