Давид Хахам

Публикация рассказов и статей Давида Хахама

Отец и дочь Бляхман: Фома Юрьевич и Донара Фоминична

Сейчас я хочу рассказать о двух замечательных учителях, проживавших в Сороках: отце и дочери Бляхман. Фома Юрьевич (Хона Юдович) Бляхман, как и родной брат его будущей жены Хаввы-Леи, замечательный наш врач Зиновий Соломонович Вассерман, родился 8-го марта 1908-го года в белорусском местечке Камень Липецкого района Витебской области в бедной многодетной семье сапожника. С детских лет проявлял большой интерес к знаниям, книгам, хотя ни одной книги в доме не было. Любовь к чтению привил любознательному мальчику местный раввин. С отличием окончив гимназию, Хона Бляхман поступил в Витебское педагогическое училище, в котором преподавание в 1920-х годах велось на идиш, и тоже с отличием окончил его. Затем он поступил на исторический факультет Могилёвского педагогического института. После окончания вуза был направлен на работу директором еврейской школы в Полоцке. В 1937-1938-м учебном году Полоцкая еврейская средняя школа была преобразована в белорусскую среднюю, но Фома Юрьевич Бляхман оставался на посту директора до начала Великой Отечественной войны.

Б-жественный ларь - еврейский календарь!

Много лет назад мне попалась на глаза сказка о еврейском календаре. Запомнилась из этой сказки одна стихотворная строка: «Б-жественный ларь. В нём лежал календарь». Еврейский календарь в этой сказке по значимости приравнивался к Декалогу («Десяти заповедям»). И, наверное, это правильно. Но ещё можно передать его значение и другой крылатой фразой: «Еврейский календарь - как Б-жественный фонарь!» И это будет тоже верно! Еврейский календарь в жизни еврея играет весьма значительную роль. Именно поэтому считаю уместным перед замечательным еврейским праздником Рош а-Шана рассказать о еврейском календаре - одном из чудес, ниспосланных нам Б-гом Израиля.
 
 

Как нас разыскивала милиция

Этот эпизод - один из самых ранних в моей биографии, из тех, что я запомнил с возраста 4-5 лет, то есть ещё со сталинских времён. Проживали мы тогда на улице Котовского, в доме номер четыре. Там был большой двор (как нам тогда казалось!). А перед двором - большая парикмахерская (в ней работало шесть или семь парикмахеров), и один из них был - дядя Даниил Каплун (вечная о нём память!). Роберт Узунян, ныне почётный гражданин города Сороки, а тогда - простой водитель городского такси, проходя мимо этой парикмахерской, в которой работали одни евреи, несколько раз в моём присутствии прочитывал вывеску «Парикмаская» вслух, при этом ударение почему-то всегда ставил вместо третьего на четвёртый слог.

Евреи Сорок в концлагерях и гетто Транснистрии

То, что я хочу сейчас предложить вниманию читателей, возможно, кому-то покажется неприятным, тяжёлым, несвоевременным, ненужным. Но дело в том, что в современной Молдавии (простите - Молдове!) и наших родных Сороках в эти дни «гуляют» иные ветры. Недавно открыл в Интернете страницы сорокской газеты «Обсерваторул де Норд» . Среди прочих материалов нашёл хвалебный очерк редактора газеты Виктора Кобасняну о председателе Союза историков Молдовы Анатолии Петренко. Для Кобасняну Петренко, возможно, - герой наших дней, а для меня этот горе-историк - одиозная личность, отрицающая Холокост в Молдове (планомерное и систематическое уничтожение еврейского населения в годы 2-й мировой войны). Петренко смеет сегодня утверждать, что маршал-палач Ион Антонеску не уничтожал, а спасал евреев, что румыны вели себя по отношению к евреям в годы 2-й мировой войны достаточно уважительно и гуманно. Я так же, как и Петренко, родился после войны (в 1948-м, а он - в 1953-м). Я - еврей, а он кто - русский, молдаванин, украинец? Но разница между нами состоит ещё и в том, что моя покойная мать была в концлагерях и гетто Транснистрии, пережила все те ужасы и страдания, которые современный горе-историк смеет отрицать. С её слов я знаю, что эти три года были самыми тяжёлыми годами в её жизни (хотя и в дальнейшем ей досталось немало горя и страданий). Именно в годы войны она потеряла своих родителей, единственного брата и двух сестёр. Кроме того, она пережила ужасы концлагерей и гетто Транснистрии. Правда, рассказывала она мне об этом скупо, да ведь и я, шалопай, не очень-то интересовался всем этим в своём детстве и юности. А теперь расспрашивать её - уже поздно...

Московская знаменитость с нашей Ленинградской улицы

В столице России Москве проживает немало наших земляков сорочан. Например, по памяти, хочу назвать Борю Видера, Вову Жердёва, Суника Масиса, Фиму Рачевского... Разумеется, список этот - далеко не полный и не охватывает всех бывших сорочан, перебравшихся из маленького приднестровского городка в столицу России. Но есть среди этих сорочан-москвичей ещё один известный человек. Мне он запомнился с детства, хотя я года на три старше его. Запомнился он мне какой-то солидностью, уверенностью в себе, видимо, подспудным желанием достичь чего-то большого в жизни. И когда мы, пацаны с Ленинградской и других улиц городка, «тусовались» на «Асфальте» или на набережной, на пляже, на стадионе или на вечеринках, я его почему-то там не видел. Видно, уже тогда он задумывал то «большое и светлое», что совершил позднее в своей жизни... Впрочем, прежде чем рассказать о нём подробнее, заглянем во всемирную паутину.

Эмма Кацевман-Коренблит: «Горжусь своей родословной!»

Недавно я получил письмо от Эммы Коренблит (Эмилии Кацевман), виолончелистки Иерусалимского симфонического оркестра. Эмма была приглашена 9-го июля 2008-го года на торжественную церемонию в Тель-Авив, где вручались ежегодные литературные премии имени Хаима Нахмана Бялика и Саула Черниховского. Лауреатом премии имени Бялика 2008-го года в области литературы стал двоюродный брат Эммы со стороны отца - Иешаяу Корен (Коренблит).



RSS-материал